Другой широкоплечий дварф в наборной броне перебирал на столе чертежи на больших кожаных листах. Делал он это неторопливо, поскольку ему приходилось не очень удобно. Короткий метательный топор зато был прямо под рукой.

А у бассейна, у самой воды, будто наблюдая за поплавками, стоял крепкий седобородый старик. Он то и дело переводил взгляд на меня. Потом на поплавки. Спокойное, но сосредоточенное лицо. С таким лицом стоят, когда уже заметили прыгунка и ждут, сделает ли он глупость и нападёт.

Место было странное. Слишком централизованное.

В обычной родовой галерее всё держалось бы на роде. На старших, младших, общих нишах, семейных проходах, местах работы, памяти, еды, сна. Тут же всё, совершенно всё, было собрано вокруг одного центра. Вокруг Фруны.

Сопровождающий подвёл меня к боковому залу, где стояли столы. Не обеденные. Рабочие. Длинные каменные плиты на низких основаниях, с изящными, оплетёнными орнаментом желобами по краям, чтобы ничего не скатывалось. На них лежали механизмы, чертежи на кожаных листах, странные устройства, куски камня, рунные плиты с намеченными мелом рунами, инструменты и книги.

Книги были дварфийские.

То есть не книги вовсе, если вы человек и привыкли к мягким страницам. Стопки тонких металлических пластин, скреплённых кольцами или хитрыми шарнирами. Где-то бронза, где-то медь, где-то серебристый металл, похожий на очень светлое железо. Некоторые листы были исписаны рунами так мелко, что я невольно потянулся к ним взглядом, как гравёр, желая оценить, как получилось. И узнать, каким инструментом делали.

За центральным столом, в центре всего этого, сидела Фруна Низкий Свод.

Я ожидал увидеть кого-то вроде статуи. Живую реликвию. Единственную дварфийку из ныне живущих, которую заметили боги. То есть единственную до недавнего времени. До Торва. Что странно, Торв же вроде как вполне обычный дварф. И всё же почему-то я внутри ждал, что она будет выглядеть так, будто уже наполовину стала собственной статуей для Великого Чертога.

Она оказалась просто старой дварфийкой.

Низкая даже по нашим меркам. Широкая. Одета без демонстративной роскоши Фейтхолла, но каждая деталь на ней выглядела так правильно, будто это было математически выверено. Лицо морщинистое, спокойное, тяжёлое. Не доброе в человеческом смысле. Скорее такое лицо бывает у старой бабушки, которая уже видела, как дети падают в колодец, мужчины врут о запасах, мастера портят хорошую бронзу, а своды держатся вопреки расчётам. И поэтому ничему особо не удивляется.

Она подняла на меня глаза.

— Скьель из Медного Горна, — сказал мой сопровождающий, и я вздрогнул от неожиданности.

Совсем забыл о нём.

Я положил руку на сердце, хотя хотелось поклониться. Но тут так не принято. Понял, что не знаю, куда деть вторую руку. Потом вспомнил, что у меня есть борода, и едва не ухватился за неё, как за поручень. В последний момент вцепился в кружку, едва не начав от неё отхлёбывать.

— Фруна Низкий Свод, — сказал я. — Я хотел бы... то есть мне нужно... Я пришёл спросить...

Она ждала.

Это было ужасно. Если бы она перебила, нахмурилась или велела говорить толком, стало бы легче. Но она просто ждала, и от этого слова внутри меня начали вести себя как волокиты у входа в опасную рощу. Толкались, мешались и пытались собраться вместе, но только разбегались всё дальше в разные стороны.

— Я хотел бы выучить руны, — наконец выдавил я.

Немного подумал. И добавил:

— Особенно те, что творят волшебство.

И застыл.

Ну, вроде как они тайные. Я ожидал, что все на меня обернутся и посмотрят с удивлением. Дварфийки за столами продолжили работать. Охрана продолжила не быть охраной. Вода продолжила капать в бассейн. Фруна спокойно кивнула.

— Многие приходят за этим. Я тебе могу дать лишь основы, — сказала она.

Я почувствовал, как уши начинают нагреваться.

— Я не совсем... не с самого начала. То есть я знаю знаки. Некоторые. Как гравёр. Но не понимаю, почему они работают. И мне надо понять, как...

Я замолчал, потому что едва не сказал: «как наполнить руны магией». Слишком амбициозно для простого дварфа. И попахивает существом. Первое уже очень плохо, но за второе точно выставят во тьму.

Фруна смотрела всё так же спокойно.

— Я знаю лучше, — сказала она.

Я моргнул.

А вот она от скромности не страдает. Волнение и смущение на секунду сменились лёгким раздражением.

— Что знаете?

— Тебе нужны не скрытые руны. Тебе нужны основы. Так ты найдёшь их сам, если окажешься достоин.

После этого она повернулась к одной из учениц и сказала несколько слов. Та тут же ушла в боковую нишу. Не побежала, конечно. Дварфы почти не бегают, если поблизости нет угрозы детям, обвала или особенно хорошего пива. Но пошла быстро.