— Беатрис, — Саймон улыбнулся ей.

С её ярко накрашенных губ сорвался тихий смешок.

— Ты вспомнил.

— Конечно.

— Ты единственный, кто когда-либо называл меня моим настоящим именем. — Несмотря на благодарность, она нервно оглянулась на окружающую их темноту.

Саймон нежно поцеловал ее в покрытую оспинами щеку, которая когда-то была фарфоровой. Он указал на мужчину позади себя.

— Позволь представить тебе Ника Баркера, моего хорошего друга. Ник, это Мари д’Ангулем, великая герцогиня театра, королева Вест-Энда и похитительница моего сердца.

Ее лицо смягчилось в дружеском приветствии, но в глазах читалась тревога, признак того, что эту женщину слишком часто предавали, осыпая сладкими словами и поспешными обещаниями. Она потянула Саймона за рукав, задержав руку на ткани с привычным намерением.

— Не похоже на твой обычный наряд. Переоделся для прогулки по окрестностям?

— Можно и так сказать. — Он окинул взглядом еще более потрепанную бывшую куртизанку. Это казалось невероятным, как будто она нарядилась для роли в спектакле. — Что случилось, Беатрис? Как ты дошла до такого? Ведь у тебя было все.

— Да, когда-то было, — с тоской в голосе ответила она, глядя на его высокий рост. — Но то тут, то там я делала неверные шаги, и вот судьба повернулась ко мне спиной.

— А как же твоя магия? — спросил Саймон. Он заметил, как она с тревогой посмотрела на Ника, но тот ободряюще кивнул. — Ты была весьма искусна.

Беатрис пожала плечами и слабо улыбнулась, прежде чем снова отойти в тень.

— Как и во всем в моей жизни, я и здесь совершила ошибку.

— Надо было прийти ко мне раньше. — Он полез в карман. — Сколько тебе нужно?

— Боже мой, Саймон, — она сердито посмотрела на него. — Я не прошу у тебя денег.

— Тогда чего ты хочешь? — раздраженно спросил Ник.

Не обращая внимания на обвиняющий тон, она положила руку Саймону на грудь и провела пальцем по странному символу на его рубашке. Она вздрогнула, хотя Саймон не думал, что это как-то связано с холодом. Ее кожа под дешевой помадой резко побледнела.

— У меня есть… клиент. Аристократ по имени лорд Окем. Ты его знаешь?

— Слышал это имя, — ответил Саймон.

— Он не завсегдатай, но и не чужак. Я была с ним вчера вечером, а потом увидела, как он затеял ссору с другим мужчиной на улице неподалеку отсюда. Из-за чего, не знаю. Но я видела… — Беатрис запнулась, на ее лице отразился страх. Она задрожала еще сильнее, ее голос стал тише.

Саймон успокаивающе погладил ее по предплечью.

— Что случилось, Беатрис? Я помогу, если смогу.

Она собралась с духом с той же решимостью, с какой, как видел Саймон, она выходила одна на сцену.

— Я видела, как он превратился в зверя и убил того мужчину.

— Ты видела, как лорд Окем убил человека?

Беатрис яростно замотала головой.

— Нет. Именно то, что я сказала. В один момент он был лордом, а в следующий, уже нет. Он изменился, Саймон. Он превратился в чудовище. — Она подняла глаза и посмотрела ему в лицо. — Ты мне веришь? Я не была пьяна. И сейчас не пьяна.

— Ты видела его с тех пор?

— Нет, но дело еще хуже, — запинаясь, ответила Беатрис. — Лорд Окем видел, как я стала свидетельницей этого.

— Ты уверена?

— Да.

Саймон принял небрежный вид.

— Что ж, давай просто увезем вас отсюда. Я буду тебе очень признателен, если ты поживешь в моем доме на Гонт-лейн столько, сколько нужно.

Беатрис помолчала, вглядываясь в его лицо в поисках признаков нерешительности, но ничего не увидела. Тем не менее она покачала головой.

— Дорогой Саймон, я не боюсь за свою жизнь. Но кто-то должен знать. Кто-то, кто, как я надеялась, сможет что-то сделать. Я подумала о тебе.

Внезапно на них обрушилась огромная туша, повалив Беатрис на землю и отшвырнув Саймона и Ника в сторону. Массивное животное щелкнуло длинными челюстями и вцепилось в Беатрис. Ее испуганный крик эхом разнесся в тумане. Саймон вскочил на ноги, но не успел остановить огромного зверя, который развернул голову и разорвал женщине плечо.

— Нет! — Саймон закричал.

Гулкое угрожающее рычание оглушило мужчин, когда пара красных глаз прорезала черную пелену ночи. Существо встало на задние лапы, выпрямилось во весь рост и оказалось восьми футов в высоту. Его морда была почти в длину предплечья Саймона. Из пасти с длинными острыми зубами, оскаленной в ухмылке, капала слюна и кровь. Волосы на руке Саймона встали дыбом, его дыхание участилось, а тело наполнилось энергией.