Шрифт:
«Хех, притаскивать людей силой — это плохая идея. Никому не понравится быть втянутым в мистические события против воли… Пожалуй, оставлю это на потом…» — Клейн вздохнул и поднялся на ноги.
Он высвободил свою Духовность, нащупывая связь с физическим телом, а затем сымитировал то самое тяжелое чувство стремительного падения.
Свет и тени перед глазами мгновенно закружились, серый туман и багровые звезды отдалились. Клейн словно прорвался сквозь бесконечные слои водяной пленки и, наконец, увидел реальный мир — полумрак своей комнаты.
На этот раз он был в полном сознании и внимательно прочувствовал весь процесс.
«Странно… серый туман и Духовный мир все же немного отличаются…» — Клейн пошевелил руками и ногами, ощущая подлинность плоти и крови.
Еще немного поразмыслив над своими ощущениями, он покачал головой, подошел к письменному столу и взялся за шнур портьер.
Вжик!
Шторы раздвинулись, и комнату залил яркий солнечный свет.
Глядя сквозь эркерное окно на улицу и снующих по ней прохожих, Клейн глубоко вдохнул и беззвучно произнес:
«Пора браться за работу».
«Как же мне отыгрывать роль Провидца?»
«Спешить с этим не стоит… Пока я умею только использовать Духовное зрение…»
Баклунд, район Императрицы.
Одри Холл смотрела на свое отражение в зеркале, видя пылающие от волнения щеки и глаза, сияющие так ярко, что на них было больно смотреть.
Но ей было не до любования собой. Лихорадочно восстановив в памяти все детали, она схватила инкрустированную рубином перьевую ручку и принялась строчить на изящном пергаменте рецепт зелья «Зритель»:
«80 миллилитров чистой воды, 5 капель экстракта осеннего крокуса, 13 граммов порошка пиона „коровий зуб“, 7 лепестков эльфийского цветка, пара глаз взрослой рыбы Манхар, 35 миллилитров крови черной рогатой рыбы».
Фух… Одри шумно выдохнула и несколько раз перечитала текст, наконец убедившись, что не допустила ни единой ошибки.
Ей снова захотелось закружиться в танце, но она приказала себе сохранять манеры истинной леди.
Немного подумав, девушка начала выписывать вокруг рецепта зелья названия различных химических веществ, маскируя страницу под запутанные и хаотичные научные заметки.
«Отлично. Если только не вчитываться намеренно, любой, кто просто пролистает блокнот, ни за что не заметит скрытых деталей… Какая же я молодец!» — похвалила себя Одри и переключила мысли на поиск ингредиентов.
«Для начала поищу в наших семейных сокровищницах. Чего не хватит — попробую выменять у других… А если и так не соберу всё необходимое, придется на следующем собрании просить помощи у господина Шута и господина Повешенного… Что же предложить им в качестве вознаграждения?»
Поразмыслив еще немного, Одри захлопнула блокнот, поставила его на небольшую книжную полку в спальне, после чего легкой походкой подошла к двери и распахнула ее.
Снаружи послушно сидела большая золотистая ретриверша.
Уголки губ Одри поползли вверх, обнажая лучезарную, как солнце, улыбку.
— Сьюзи, ты отлично справилась с заданием! — произнесла она. — В газетных детективах у сыщика всегда есть верный помощник. Думаю, истинного «Зрителя» тоже должна сопровождать большая собака!
В подвале, освещенном лишь трепещущим пламенем единственной свечи, Элджер Уилсон поднял руку и внимательно ее осмотрел.
Спустя долгое время он со вздохом произнес:
— Всё так же поразительно, я вообще не могу уловить ни единой детали…
Даже подготовившись заранее, он так и не смог разгадать, каким именно образом Шут осуществил этот призыв…
Опустив взгляд, он посмотрел на лежащий на длинном столе пергаментный свиток.
В самом его верху, на пожелтевшем фоне, темно-синими чернилами была выведена строка на гермесе:
«7, Мореплаватель».
Глава 37
Клуб
Под палящим полуденным солнцем Клейн вышел из дома.
Ему предстояло пройти пешком от улицы Железного Креста до самого дома Уэлча, поэтому он сменил строгий костюм, цилиндр и кожаные ботинки на льняную рубашку, поношенную коричневую куртку, фетровую шляпу с круглыми полями в тон и старые туфли. Так можно было не переживать, что едкий запах пота испортит его новый дорогой наряд.
Неспешно шагая по улице Нарциссов в сторону улицы Железного Креста, он, проходя мимо угловой площади, рефлекторно бросил туда взгляд.
Шатер бесследно исчез. Цирк давно завершил свои выступления и покинул это место.