Шрифт:
Едва думаю о Паше, как меня начинает ещё сильнее тошнить.
Дёргаю за ручку двери и блюю прямо на асфальт, выворачивая желудок наизнанку. Потом вижу рядом белые кроссовки. Надеюсь я на них не попала… Смотрю вверх и вижу Лёшино сердитое лицо в свете фонарей.
— На, возьми, — протягивает мне бутылку воды. Но вид у него такой. Господи, как же он на меня злится.
— Извини… Извини…
— Рай, ты пиздец… — ворчит он и докуривает свою сигарету. Кажется, он подрался из-за меня… Ужасно.
— Прости меня… Бессонов…
— Успокойся, — он достаёт то самое покрывало из багажника и накрывает меня им, а сам садится за руль и начинает движение…
Дальше я уже вообще ничего не соображаю. Только понимаю, что меня доносят на пятый этаж на руках, открывают ключами квартиру, и я оказываюсь на своей кровати.
— Лёша… — будто запутываюсь в одеяле, которым он меня накрывает.
— Спи, я говорю тебе. Потом поговорим…
— Ты меня ненавидишь…
— Хотелось бы, Рай. Очень хотелось, — неоднозначно бросает он и уходит из моей квартиры, оставив меня одну… Но сам снится мне всю ночь, не переставая. Я схожу с ума, потому что всё как в реальности. И мне так страшно. Так хорошо и так вкусно с ним, что я ощущаю себя сукой… Только понять не могу, в действительности ли всё было так в клубе? Тася реально видела, как я прошу помощи и не помогла?
Что вообще там происходило? Не помню…
Очень скоро я и вовсе проваливаюсь в подсознание…
Ничего не контролирую… Вертолёты. Вертолёты всю ночь…
А ранним утром я просыпаюсь с трещащей башкой и еле открываю свои глаза, глядя на белый потолок своей гостиной.
Что вчера было? Смотрю на руки и замечаю на них кровь. Так же, как и на теле… Значит, это было… Лёшина кровь на мне… Господи.
Ищу свою сумку. Уже думаю, что потеряла, но откуда тогда он взял ключи? Нахожу её возле кровати и проверяю. Всё на месте. Паспорт, телефон.
Только вот душа не на месте… Она фиг знает где. Меня колотит. И тут суть не только в похмелье.
Открываю телефон и вижу кучу всего. Звонки с разных номеров, сообщения. В частности, и от Таси тоже…
А ещё сообщение от той самой Алёны Истоминой, которой я писала позавчера…
«Привет, я только вернулась с учёбы! У нас разница десять часов, дорогуша! Хахахаха! Нифига тебя стрельнуло. Наконец-то дошло. Таська всегда про тебя негативно отзывалась. Как ты её достала. Как она не хочет звать тебя. Какая ты скучная. Мы же из-за этого и перестали общаться. Я просто не хотела дружить с таким человеком. Она — настоящая сука. Я рада, что ты открыла глаза наконец-то!», — приходит от неё, и я реально не чувствую опоры. Хотя сижу… Внутри очень сильно болит, словно нож вогнали прямо в сердце. Сколько же я ходила в дурах, пока она поносила меня за глаза? Сколько я… Хавала это? О, Господи. И что было вчера? Она что хотела меня под него подложить????
Мне становится так плохо, что я на эмоциях снова набираю номер «лучшей подруги». Только на этот раз с ярым желанием всё ей высказать. За всё, что накопилось внутри… Горечь, обида, опустошение. Разочарование такое, о котором нельзя узнать от кого-то. Можно только прочувствовать самому…
Меня разрывает на части. Я просто как вулкан сейчас. Долбанный Везувий, способный угробить целые города. Гудки выносят мне последние нервы…
Но эта гадина теперь просто не берёт трубку… А я готова рвать и метать…
Мне просто хочется взглянуть ей в глаза после всего и понять в чём я виновата, что со мной так по-свински поступили?!
Глава 16
Ирина Рай
От злости и обиды тело наливается свинцом… От макушки до пят, но Тася так и не выходит на связь, а мне теперь так стыдно перед Бессоновым… Я толком не помню, что было. Помню, что он довёз меня до дома. Что подрался… Что, кажется, нажил неприятностей на свою голову. Боже…
Однако сейчас я понимаю, что во всём виновата сама. Мне будто снег на голову упал… Господи, вот я идиотка. Сколько я ходила слепой, а сейчас у меня чувство, что розовые очки сломались стёклами внутрь, разрушая все мои мечты и мировоззрение.
У меня не было дружбы… Не было близкой подруги. И я столько раз отшивала людей из-за неё. Ведь мне казалось, что именно она столь много для меня значит. А на деле всё было не так. Она просто меня изолировала от других. Пыталась быть самым важным звеном в моей цепи. Основой…
Звоню Лёше, но он недоступен. Кажется, я начинаю сходить с ума из-за этого. Надеюсь, ничего не случилось, потому что я буду ненавидеть себя до скончания веков.
Сердце колотится, и голова очень сильно болит. Мне кажется, что вчера, помимо алкоголя, мне подмешали что-то в коктейль. Теперь я не удивлюсь, что это была Тасина идея…
Иду принять душ. И вспоминаю, что вчера чуть не наблевала на Лёшины кроссовки… Зато наблевала рядом с ними. О, Боже… Как же мне ужасно неловко теперь из-за этого… Чищу зубы, наверное, сто раз подряд, после чего иду на кухню и делаю себе жижу для поднятия боевого духа и настроения…