Шрифт:
— Смотри, как талантливо сделана, — говорит он о маленькой шкатулочке, на которую я сразу же положила глаз, наклоняясь к моему уху, будто делится со мной секретом. Его голос нежный, а взгляд полный восхищения. По моей коже скользят приятные мурашки от него… И мне нравится, как он увлечён искусством, как его глаза светятся при каждом новом экспонате. Я точно знаю, что он не притворяется. Просто пытается почувствовать так же, как и я…
— А тебе какая картина нравится больше всего?
Он задумчиво смотрит на целый ряд, вывешенный вдоль стены, а потом поворачивается ко мне, чуть приподнимая бровь и выдаёт:
— Мне кажется, самая красивая картина — та, на которой ты улыбаешься. Ведь именно её я запомню навсегда…
— У тебя такой нет, обманщик…
— Есть, — достаёт он свой телефон и протягивает мне, а я вижу, как на заставке красуется моё фото… Сделанное, кажется, уже давно… Просто фото, где я смеюсь, не позируя. У меня внутри сразу же всё плавится.
Тонкий флирт, лёгкая игра слов — и в этот момент я понимаю, что наш вечер в музее становится чем-то большим, чем просто прогулка среди экспонатов. Он нежно гладит мою руку, и я чувствую, как мурашки бегут по коже. Искусство вокруг нас — всего лишь фон для нашей маленькой истории, которая только начинается…
— Когда ты…?
— В первый день здесь…
— Следил за мной?
— Да. Конечно, — отвечает без доли стеснения. — Хотел присвоить… Мечтал.
Я тут же заливаюсь красками и отворачиваюсь.
— Ты неисправим…
— А ты бы хотела? — проталкивает он руки на мой живот, пока стоит сзади, и я тут же начинаю бегать глазами по залу, проверяя, не осуждают ли нас другие… Бред.
— Что?
— Исправить меня…
— Нет. Наверное, нет… Я ведь влюбилась именно в тебя такого, — отвечаю честно, и слышу, как он ухмыляется, выдыхая мне в макушку.
— Влюбилась… Насмотрелась своих картин? — спрашивает у меня, сильнее сжимая меня.
— Насмотрелась…
— Хорошо. Пошли тогда купим то, что ты хочешь поставить дома, как воспоминания об этом дне… А потом поедем ко мне?
— Ты настоящий? — оборачиваюсь и обнимаю его за шею.
— До сейчас вроде как был, — отвечает он, поцеловав меня в щёку, а потом обхватывает мои пальцы своими и тянет к тому самому мастеру, где стояла приглянувшаяся мне шкатулка… Я чувствую, как счастлива в данную секунду… Рядом с ним.
Глава 33
Ирина Рай
Домой ко мне заваливаемся с огромным пакетом всякого барахла, которое я люблю. Тащили до пятого этажа и запыхались оба, прислушиваясь к матам соседей. На этот раз телевизоры не падали, но… Всё равно достаточно интересно. Мужское/Женское отдыхает.
— Не, Рай… Это жесть… Я не могу позволить тебе тут жить, — ржёт он, поставив пакет на пол и снимает с себя куртку.
— А где же мне жить тогда? Здесь очень уютно…
— У меня, — отрезает он, даже не думая. Просто так… Взял и позвал. Подумаешь, какая ерунда — жить вместе. Только ведь начали встречаться.
— Нет, я так не могу… Рано.
— С чего ли рано? Почему это? — спрашивает он, зажав меня, и не отпуская из прихожей.
— Лёш… Я даже ещё пальто не сняла… Ну… — мнусь перед ним, пытаясь высвободиться из плотного кольца рук. — Лёш…
— Ладно… Вопрос… — отталкивается от стены и сердито смотрит на меня. — А когда тогда? Что должно… Произойти?
— Не знаю… Наверное, когда мы станем ближе друг другу, — вешаю пальто на крючок и чувствую, как меня подхватывают на месте, забросив на руки. Что за привычка у него такая? Везде, где приспичит… В универе уже все думают, что я ходить разучилась, блин. Потому что он постоянно меня везде таскает.
— Ну, Лёшаааа!
— Куда ближе, Рай? Я целовал твой цветочек. Толкал в тебя язык… Натянул тебя несколько раз… Требую продолжения банкета…
От его слов у меня сразу внутри вспыхивает пожар. Господи, какой стыд. Сердце и без того мотало круги, как одурелое, а тут… Он ещё и говорит подобное.
— Ты поставишь меня?
— Раком…
— Бессонов… — фыркаю на него, а меня вдруг садят на кухню и начинают хозяйничать. Наливать чай и доставать из шкафа вкусняшки.
— Ты пока вот, — приносит пакет из прихожей. — Укрась тут ещё что-нибудь…
Смотрю на свою завешенную от и до кухню и вздыхаю.
— Места уже нет…
— Видишь… А у меня его дохрена. Можешь всё, что угодно развешать. Везде… — парирует он, словно только этого и ждал, но я вдруг призадумываюсь над его словами.