— Ты только что сказал: «Жаль, что мои тюлени так мало попаслись на ваших подводных угодьях». Это могут принять за флирт. Давно не практиковался?

— Не до того было, — буркнул Юхан.

Фредерик мог бы пройтись на тему того, на что именно отвлекался младший брат, но промолчал. Юхан был ему благодарен. Фредди всегда его прикрывал, он, кажется, уже родился ответственным и особенно серьезно воспринял ответственность за младшего брата. Как только Юхан начал ходить, Фредди принялся везде таскать его с собой, прочим товарищам старшего принца по играм пришлось смириться.

— Вот и решили. Я, весь такой красивый в мундире, сплаваю на север, а вы пока будете отбиваться здесь.

Отец медленно кивнул.

— Надо сообщить Мод, — сказал он.

— Не понимаю, какое она имеет к этому отношение, — отрезал Фредди.

— Она — ваша мать. Ей будет неприятно узнать об этой новости из газет.

Юхан посмотрел на портрет на стене отцовского кабинета. Королева Мод, с бриллиантовыми бабочками в пышных волосах (говорили, что за ее косой ухаживают две отдельные служанки), смотрела на свою семью, загадочно улыбаясь. Родив второго сына, она объявила, что местный климат вреден для ее здоровья, и покинула страну, став королевой-грезой. Мод уже больше двадцати лет путешествовала в свое удовольствие по всему континенту, изредка возвращаясь в Дальгрию.

Отец относился к этому стоически, Фредди злился. Юхан же давно смирился с тем, что на свете есть красивая дама, которую надо называть матушкой, когда она приезжает. С ней довольно весело и приятно, просто никогда не надо надеяться, что эти визиты — надолго. Королева Мод могла проснуться посреди ночи в настроении полюбоваться закатами над лагуной Серениссимы — и уехать налегке. Следом спешно выезжали компаньонки, камеристки, чтицы, личный повар, берейтор, учительница музыки, учитель рисования, и прочий штат.

— Где она сейчас? — спросил Юхан.

— В Латийском союзе, Наполи. Морской воздух ей полезен.

— А у нас моря-то никакого и нет, вот беда, — пробормотал Фредди, но так, чтобы отец не услышал.

— Йенте, — отец смотрел прямо на него, и Юхан уже не мог отвести взгляд. — Пришло время потрудиться.

— Я готов!

Приводить Маленькую Морскую Деву в первозданный вид, мести улицы, регулировать движение, что еще? Он был согласен на всё.

— Хорошо. Мне надо переговорить еще с одним… другом. Завтра скажу, что ты будешь делать. Идите, мальчики.

Фредди отправился собираться в поездку, сказав, чтобы Юхан ни в коем случае не покидал дворец. Это было чересчур, конечно, но тут промолчал уже Юхан.

У себя он открыл патефон и поставил пластинку с записью речи морского народа. Не все же Фредерику его обгонять.

Семейные обеды в доме Магнуссенов теплом не отличались. Никто не хотел потревожить отца, поэтому старательно ловились сигналы от мамы. За годы совместной жизни она научилась сигнализировать бровью «выпрямись», «воспитанные люди за столом не разговаривают», и «быстро доели, а то никакого десерта!». Дети тоже научились общаться именно так, правда, в последнее время самый старший брат перешел в отцовский лагерь. Флориан был надеждой семьи и всей технической партии. Он обожал механизмы, и они отвечали ему взаимностью.

Ида завидовала. Потому что брат: а) твердо знал, чем хочет заниматься всю оставшуюся жизнь, и б) все вокруг были просто счастливы от этого решения и не собирались вставлять ему палки в колеса.

Сегодня, однако, отец был разговорчив. Ворчал что-то о современных нравах и «куда мы катимся». Кажется, упоминал королевскую семью, но Ида плохо слушала. Наконец к разговору подключился Флориан, с восторгом рассказавший, как у него закоротило конденсаторы, и они бегали с Оле, а потом пришлось все отключать, что-то даже сгорело, но не сильно… Отец внимательно слушал, словно смотрел увлекательное кино с пиратами и приключениями, потом объяснял, как бы он сам поступил.

«А знаете ли вы, дорогая семья, что я сделала?».

— Ида, ты хорошо себя чувствуешь? — с тревогой спросила мама. — Вся красная, и дышишь так тяжело… Я говорила, что эта нагрузка в Академии тебе не на пользу. Совсем неженственно.

— Мы современные люди, Лиза, — отозвался отец. — Женщины давно могут получать образование. Не вижу ничего страшного, у девочки светлая голова, для ее специальности — в самый раз. Внучка Магнуссена не может не работать.

«Да, а еще эта девочка непроизвольно изменила погодные условия без подготовки. Разобралась с заклинанием для третьего курса. В самый раз».

— Лучше отдохни, — посоветовала мама, прикладывая надушенный платок к виску. Такое впечатление, что самой больной здесь была она.

— Если Ида умрет, можно я заберу ее комнату? — спросил одиннадцатилетний Лео.

Флориан покосился на него, но мама тут же заявила, что «мальчик пошутил». Лео давно уже «шутил» так, что все предпочитали запирать свои двери покрепче, но с материнской любовью не поспоришь.

Ида оглянулась в дверях столовой. Отец снова углубился в чтение газеты. Флориан с недоумением смотрел на зеленый горошек на тарелке. Мама ворковала над Лео, уговаривала съесть еще ложку. Близнецам Фриде и Хильдур пока полагалось сидеть в высоких детских стульчиках, что они и делали. Девочки уже успешно размазали суп-пюре по подносам. Ида подмигнула сестрам и вышла.