Вдали от привычной жизни, среди гор и лесов, Май ждет лето, полное неторопливых дней, тишины, запаха цветов и маленьких ежедневных чудес. Здесь ей предстоит пройти свое первое ведьмовское испытание, только магия таится не в заклинаниях, а в гораздо более трудном искусстве — слушать себя, принимать решения и нести за них ответственность.
В книгу также входят рассказы «История Блэки», «Зимний полдень», «Веточки в очаге».
Информация от издательства
Original title:
NISHI NO MAJO GA SHINDA: NASHIKI KAHO SAKUHINSHU
Kaho Nashiki
На русском языке публикуется впервые
Насики, Кахо
Ведьма Запада мертва / Кахо Насики; пер. с яп. А. Хайретдиновой. — Москва: МИФ, 2026. — (Романы МИФ. Прекрасные мгновения жизни).
ISBN 978-5-00281-005-5
Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Original title: "NISHI NO MAJO GA SHINDA — Nashiki Kaho Sakuhinshu" by Kaho NASHIKI
Russian translation rights arranged with SHINCHOSHA Publishing Co., Ltd., through Bureau des Copyrights Francais, Tokyo.
Ведьма Запада мертва
Ведьма Запада умерла. Это случилось перед началом четвертого урока — по естествознанию. Меня позвала сотрудница школьной администрации и сказала, что скоро приедет мама, поэтому нужно собрать вещи и ждать у главных ворот школы.
Что-то случилось.
Когда скучная, расписанная по минутам жизнь вдруг резко превращается в драму, возникает странное ощущение тревоги, смешанной с ожиданием. Наверное, именно так я тогда себя и чувствовала. Я собрала вещи и ждала маму у ворот школы. Вскоре она подъехала на своем темно-зеленом «Мини».
У мамы — наполовину англичанки, наполовину японки — глаза и волосы были черные, но как будто более мягкого, теплого оттенка. Я люблю мамины глаза. Только сегодня они выглядели безжизненными и усталыми. Лицо тоже было бледным. Мама остановила машину и жестом позвала меня садиться. Я нервничала, поэтому быстро забралась внутрь и закрыла дверь. Автомобиль сразу тронулся.
— Что случилось? — осторожно спросила я.
Мама глубоко вдохнула:
— Ведьма потеряла сознание. Похоже, всё.
В этот момент из моего мира исчезли все звуки и краски. Мне казалось: единственное, что я слышу, — это как где-то глубоко внутри меня гудит кровь. Через некоторое время звуки и цвета начали возвращаться. Но они уже были не такими, как раньше.
Мой мир больше никогда не был таким, как раньше.
— Она еще…
«…жива?» — хотела спросить я, но вдруг замолчала.
Я выдохнула и продолжила:
— …может говорить?
Мама покачала головой:
— Мне позвонили. Похоже, это был сердечный приступ. Когда ее нашли, она уже лежала без пульса. В больнице, кажется, хотели сделать вскрытие, но она ведь из тех, кто против такого, поэтому я отказала.
Да, она из тех.
Я откинула спинку сиденья и закрыла глаза, уткнувшись в предплечье.
Тело казалось страшно тяжелым. Это был шок. Скорее шок, чем грусть.
Теперь нам предстояло шесть часов пути. Час до скоростной дороги, четыре часа — по ней и еще час после съезда.
Преодолеть такое расстояние на «Мини» было особенно тяжело. Эта машина будто не ехала, а ползла, измеряя дорогу всем своим телом.
Я убрала руку от лица и уставилась в лобовое стекло.
Тут и там на нем начали появляться редкие капли дождя. Но мама не включала дворники. Вчера по телевизору объявили о начале сезона дождей.
Нет, не по телевизору — метеослужба объявила. Дождь постепенно усиливался, а пейзаж за окном становилось все труднее разглядеть, но мама этого как будто не замечала. Я украдкой на нее взглянула. Она плакала. Беззвучно. Слезы текли по ее лицу и капали. Мама всегда так плачет. Я уже видела это раньше.
— Дворники, — тихо сказала я.
Секунду мама выглядела растерянной.
Наверное, сначала она заметила свои слезы и только потом — внешний мир.
— А… дождь пошел? — произнесла она спустя мгновение и включила дворники.
Капли исчезли со стекла, и за окном стали по очереди появляться и исчезать молодые листья платанов, растущих вдоль улицы. Я смотрела на них и вдруг подумала, что распускание платанов напоминает какой-то взрыв.
Достав из кармана платок, я протянула его маме.
— Спасибо, — машинально ответила она и, сжав руль одной рукой, свободной вытерла слезы.
Мне казалось, будто тело становится все тяжелее и тяжелее — словно я медленно тону.
И вдруг воспоминания о том, как два года назад, примерно в это же время, когда весна уже переходила в начало лета, я провела больше месяца у бабушки, с огромной силой потянули меня назад. Я почувствовала, будто снова оказалась в тех комнатах.