Магия Вечности

Когда-то давно жила прекрасная зелёная ведьма. Она ворвалась в мою жизнь, такая же дикая, как магия бури, что текла в моих венах. Моё сердце было всего лишь безжизненным органом в груди, пока она не вдохнула в него жизнь, и с того мгновения каждый его удар был посвящён ей. Сейдж Уайлдс была воплощением всего доброго. Веснушки, поцелованные солнцем, волосы, мерцающие огнём на свету, и улыбка, которая ставила на колени шестерых мужчин. Её магия была магией жизни. Любви. Жертвенности. С планом Азраэля, вступающим в силу, моя храбрая маленькая ведьма должна была бороться за свою жизнь и за всех, кого любила. На грани потери всего и вынужденная принять невозможное решение, она услышала шёпот звёзд: «Чего ты хочешь?» Моя милая пара посмотрела в глаза судьбе и выкрикнула своё величайшее желание. Вечность.

Смех струился по воздуху, обволакивая меня, словно призраки. Я никого не видела. Откуда доносится этот смех?

Мое зрение прояснилось, и я обнаружила, что бреду по коридору своего коттеджа, направляясь к лестнице. Скрип половиц наверху и звонкий смех вели меня. Мне было так любопытно. Мои пальцы скользили по перилам, и я едва замечала, что не чувствую гладкого дерева под кожей.

— Давайте, маленькие принцессы. Пора в кроватку! — объявил голос Кама. Я улыбнулась. Мои ноги понесли меня к гостевой спальне.

— Но, Папочка!

У меня перехватило дыхание, и я ахнула. Этот крошечный голосок.

— Никаких «но». Вы две сегодня уже легли позже обычного, и Папочка устал, — сказал Кэм маленьким девочкам, которых я еще не видела.

Взрыв хохота вызвал у меня слезы на глазах. — Папочка, ты опять уснешь здесь с нами?

Я заглянула в щелку приоткрытой двери и увидела эту сцену. Массивное тело Кама полностью доминировало на крошечной принцессной кроватке, и две маленькие девочки прижимались к нему с обеих сторон. Ну, скорее, полулежали на нем, потому что места было мало. На маленьком прикроватном столике горел ночник, мягко освещая пространство, и я с жадностью рассматривала такую же принцессную кроватку напротив.

Я шагнула в комнату, но никто не отреагировал. Я должна их увидеть.

— Расскажешь нам историю снова? — спросила девочка с такими же волосами, как у меня. Ее лицо было усыпано веснушками, и на нем сияла самая милая маленькая улыбка. Я села на кровать напротив них, открыв рот.

Другая девочка, с густыми темно-каштановыми волосами и льдисто-голубыми глазами, восторженно закивала. — Пожа-а-а-а-алуйста, Папочка? Ту, про прекрасную королеву и ее королей. Мои глаза метнулись к лицу Кама. Он улыбнулся девочкам, но улыбка не коснулась его глаз. Мое сердце сжалось, но я не знала почему.

— Все для моих девочек, — прошептал он, целуя каждую в макушку, когда они прижимались к его широкой груди. Он натянул на них большое одеяло с изображением замка и розовых драконов, затем прочистил горло.

— Жила-была прекрасная зеленая ведьма. С такими же длинными, красивыми рыжими волосами, как у тебя. — Он снова поцеловал рыжеволосую девочку в голову. — И улыбкой, как у тебя. — Он коснулся подбородка темноволосой девочки, и она рассмеялась, сверкнув улыбкой, точь-в-точь как моей. — Она была самой милой, самой доброй ведьмой в этих землях. Ее магия была магией жизни. Любви. Жертвенности...

Мои глаза распахнулись, я попыталась сесть, но обнаружила, что не могу пошевелиться. Боль вспыхнула в пояснице, животе и голове. Боги, моя голова.

— Глубокий вдох, мисс. Вы в порядке.

Я слышала слова, но они звучали приглушенно на фоне рева моего сердца в ушах. Где я? Руки. На мне чьи-то руки.

— Кто... — прохрипела я, мое горло было садненным и болезненным.

— Тссс. — Что-то влажное коснулось моего лба, и я застонала от боли. Компресс был приятным, но голова пульсировала, и я не могла сопротивляться, позволяя векам сомкнуться.

— Б- больно...

— Это поможет, — сказал голос, и через секунду боль в моем теле утихла, и я позволила себе провалиться обратно во тьму.

— ДАЙТЕ МНЕ ОТЧЕТ! — прогремел мужской голос, и если бы я могла, то, возможно, вздрогнула бы. Его голос был знакомым, но я не могла сопоставить его с лицом.

Вокруг меня шаркали шаги, но мои глаза были закрыты. Я была такой уставшей. Не могла их открыть.

— Сир. Она была в таком состоянии неделями. Ничего не изменилось, — ответил мужской голос. Это был голос, который я слышала все чаще. Кем бы он ни был, он всегда говорил мягко и с добротой. На каком-то уровне я чувствовала себя в безопасности, зная, что он здесь и что я не одна с тем другим мужчиной.

Раздался грохот. Звон разбитого стекла. Ругательства. — Выясни, в чем, черт возьми, проблема!

Тишина.

— Я считаю, ей нужна ее ма...

Знакомый голос оборвался, и звуки потасовки донеслись до моего подсознания. — Ну, этого не случится! Даже если бы я мог. Это не... возможно, — прорычал разгневанный мужчина. — Немедленно сообщайте мне о любых изменениях. Если она хоть пальцем пошевелит, мне сообщить!

Дверь хлопнула. Кто-то нежно сжал мою руку.

Я почти уверен, что мертв.

Все вокруг яркое. Разве не так говорят? Иди к свету? Или не иди к свету? Что-то вроде того. В любом случае... здесь свет.

— С возвращением, мисс.

Я моргнула, и комната начала обретать очертания. Надо мной материализовалось лицо, и я ахнула, не ожидая увидеть кого-то так близко. Лицо отодвинулось.

— Простите. Не хотел вас напугать. Я не был уверен, что вы проснетесь, — объяснил он. — Вот. — Соломинка коснулась моих губ, и я жадно глотнула воду, которую он предлагал.