Лето не понимает, но как хороша Осень, черт возьми. И оно верит ее натиску, смелости и... соглашается.

Осень окрашивает багрянцем и желтизной зелень. Природа пестрит и радует глаз. Летние веселые тона входят в зрелость. Осень замирает. Зачем суетиться, ведь она победила? Но после страсти багрянца придет сухость листа. За все надо платить, и за страсть тоже. Кульминация разрядится развязкой. Сухой лист скрючится, пожухнет и отлетит. Холодная морось завладеет робкой жизнью. А тут и Зима... И душа рвется, рвется от непостоянства.

Вот уж точно говорят, как корабль назовешь, так он и поплывет. Ну не повезло Рите с фамилией. Что поделать? Жила бы она в деревне, тогда понятно. Маргарита Сметанина.

Но живет она в городе. А какая в городе сметана? 15%. Кислая, жуть. Да что там и говорить. Даже в английском сметана и кислый — это одно и то же слово.

Вот и мужчины реагировали на Риту так же, как люди на кислую сметану.

— Рит, — учила ее подруга Агния, — ведь надо же так себя подавать, чтоб мужчина к тебе бежал, вкусностей напокупал бы, вина там разного...

— Ох, не знаю, — останавливала ее Рита. — Мужчины ко мне с вином не ходят, да и пью я водку.

— Сметанина, ну вот видишь... Ну как с тобой?

Повезло, конечно, Агнии. Агния, Агония, огонь, значит. Копна рыжих волос, глаза большие, темные и довольные, как у сытой коровы. А Рита? Пшеничные волосы в мальчишеской стрижке и джинсы на каждый день.

— Ну, ничего, подруга, — успокаивала Агния, — вот поедем вместе в отпуск, а там... — и глаза ее затихали, замирали. И Рита верила, что где-то там она узнает тайну обольщения мужчины.

Суперцена в Таиланд привлекала. Отказаться было невозможно, и подруги срочно отбыли к морю. А там подставить тело под солнце. Золотисто-бронзовый загар. Мечта. Все мужчины ахнут. Так думала, конечно, Агния.

Рита же тихо изнывала про себя от безделья. Не привыкла каждый день лежать у моря и ничего не делать. Через несколько дней заскучала и Агния. Она быстро поняла, что суперцена и достойный мужчина — понятия диаметрально противоположные. Мужчин было до обидного мало, да и те со своими самоварами. Низкорослые же тайцы ее совсем не привлекали.

Экскурсия могла быть спасением в лениво протекающем существовании, и подруги отправились тонизировать мозг. Экскурсовод, назвавшийся русским именем Коля, рассказывал историю города.

Сначала он повел подруг в храм медицинского Будды, где можно было просить здоровья хорошего, а потом в храм желаний. Положить по монетке в сто восемь чаш, и желание исполнится. Рита все делала тщательно. Агния же, набросав в беспорядке монеты в чаши, стояла в стороне и наблюдала за Ритой и экскурсоводом. Коля все это время держал Риту за руку.

Подруги вышли на улицу. Экскурсовод продолжил рассказ.

— Храмы, это все понятно. А где же, так сказать, цитадель разврата, массажные салоны, продажная любовь? Где все это? — спрашивала Агния, желая только одного — внимания мужчины, пусть и низкорослого, и тайца... но все же. Но Коля кивал головой, улыбался наивной улыбкой большого ребенка, брал Риту за руку и вел к автобусу.

— Послушай, — Агния вперилась глазами в грудь подруги, когда они уже подъехали к отелю, — а что у тебя за футболка?

— Ничего особенного...

— Да я-то вижу, что ничего особенного. Но что означает надпись «Caddy»? Это что?

— Не знаю.

Коля помог подругам выйти из автобуса. Нежно пожал руку Рите, помахал Агнии.

— Ну, что ж ты его не позвала? — спросила Агния. — Пошел бы. Глядь, запал ведь на тебя.

— Да брось ты...

— Что брось? Я тут две недели стараюсь, а тебе нате, на тарелочке... И все-таки, что у тебя за надпись? «Caddy»...

— Я в номер, — сухо сказала Рита. — Ты?

— А я в бар.

Рита посмотрела на подругу. Темные и довольные глаза Агнии вдруг обесцветились. Обида мелькнула во взгляде.

«Перемелется», — сказала про себя Рита и отправилась в номер. Там достала книжку и завалилась в постель. Вспомнила услужливого тайца Колю. «Caddy». Что это? Открыла чемодан, нащупала маленькое тельце словарика.

Так, что у нас тут... О, сколько значений. «Мальчик», «нежный», «мальчик на побегушках». Дальше... «Мальчик, подносящий клюшки в гольфе...» Нет, это, пожалуй, не то. Лучше мальчик. Просто мальчик.