Стефан Буревестник прибывает в столицу Империи из Султаната, вынужденный покинуть его после очередной политической грызни, результатом которой стала смена Наследника Престола.
И сразу же по прибытии оказывается втянут в водоворот событий, от которых зависит не только дальнейшая судьба Империи, но и жизнь самого Стефана.
Глава 1
Стефан Буревестник сделал пару шагов и опустил свою тяжёлую руку на плечо толстенького мужчины. Похожего на поросёнка. Одетый пёстро, но безвкусно, мужчина взвизгнул от боли и развернулся к Стефану с перекошенной от злости физиономией.
— Да как вы смеете?! — пропищал поросёнок.
— Просто хотел вас спросить, — меланхолично пояснил Стефан.
— О чём?! — задиристо пискнул толстячок. Он пытался выглядеть грозным, но это у него плохо получалось. Особенно рядом с громадой Стефана, который угрожающе нависал над ним.
— Хотел поинтересоваться, не хотите ли извиниться перед благородной дамой, которую вы столь неподобающим образом оскорбили?
— Извиняться перед мерзкой дочерью изменников, которая обманом пробралась на этот светский приём? Да вы с ума сошли!
— Ещё несколько таких высказываний, и я вобью ваши оскорбления вам в глотку, вместе с вашими зубами, — сообщил толстяку Стефан.
Глаза поросёнка зажглись злобой, и он выпалил:
— Никаких извинений! Вызываю вас на дуэль.
Стефан несколько удивился такой ретивости толстяка, но потом сообразил, что в Империи Даркгрей допускалось выставить вместо себя в качестве поединщика профессионального бретёра.
Хотя это тоже была палка о двух концах, поскольку, если наёмный поединщик потерпит поражение, то победитель будет иметь полное право убить своего настоящего противника.
— Что ж. Я вас за язык не тянул. Дуэль, так дуэль, — согласился Стефан.
— Но есть одна маленькая деталь, — противно осклабился толстяк. — По закону дуэль может иметь место только между знатными людьми. Я, барон Гуго Церинген. А вот кто вы такой? Судя по виду, вы иностранец и возникает вопрос, кто может подтвердить вашу принадлежность к знатному сословию.
— Я паша Стефан Буревестник из Султаната Энигматикал, — представился Стефан.
— Допустим, это действительно так и вашу личность подтвердят. Но остаётся ещё один деликатный вопрос. Нужен секундант, который будет представлять ваши интересы. Разумеется, это тоже должен быть человек знатного сословия и знакомый с правилами проведения дуэлей. Сможете ли вы до завтрашнего дня, отыскать такого, поскольку я требую скорейшего удовлетворения и не намерен откладывать дуэль на более поздние сроки.
— Надеюсь, меня вы сочтёте достаточно знатным и в должной мере осведомлённым о правилах проведения дуэлей? — раздался хрипловатый вкрадчивый голос из-за спины Стефана.
Толстячок перевёл взгляд на говорившего и заметно побледнел.
Голос принадлежал полковнику Императорской армии Фридриху Шопенгауэру по прозвищу Сыч. Мрачный мужчина лет тридцати, состоящий из одних мышц и сухожилий, суровый, как скалистые горы, и опасный как клинок Мастера Меча.
Толстяк не нашёлся что ответить, только молча кивнул.
— Вот и прекрасно, — резюмировал полковник. — Я свяжусь с вашим секундантом, господин барон.
Тот торопливо откланялся и поспешил удалиться вместе со своими дружками, которые тоже несколько растеряли свой наглый и задиристый вид.
— Как всегда в своём амплуа, — усмехнулся Фридрих. — Всего несколько дней в столице и уже успел вляпаться в неприятности.
— Уж кто бы говорил, — отпарировал Стефан. — Напомнить тебе, какую дичь ты творил за морем?
— А, ты о тех милых шалостях? — хмыкнул Фридрих. — Насколько я помню, ты принимал в них самое непосредственное участие.
— А под неприятностями ты имеешь, того толстого борова, который так противно верещал?
— Под неприятностями я имею в виду Казимежа Домбровски, бретёра, которого барон выставит на дуэль вместо себя.
— Ты меня прям напугал, — усмехнулся Стефан.
— Ходят слухи, что этот тип, не человек, а демон. И не в переносном смысле, а в самом прямом.
— Случалось мне убивать разных тварей, в том числе и демонов. Уж ты-то знаешь это не понаслышке. А насколько я знаю дуэльный кодекс, то в случае, если выставленный бретёр потерпит поражение в схватке, то за мной остаётся право убить, его нанимателя.
— Верно. Это и есть вторая проблема. Ещё большая, чем первая. Имя этой проблемы, герцог Людвиг Церинген, папаша ублюдка, с которым ты так неосмотрительно поссорился. Человек в Империи очень влиятельный и к тому же злобный мстительный мудак. И уверяю тебя, что он приложит все силы, чтобы прикончить тебя раньше, чем ты успеешь воспользоваться своим правом победителя.
— Он будет далеко не первым, кто охотится за моей головой, — пожал плечами Стефан. — Но не будем множить сущности сверх необходимости. Сначала разберёмся с сынком, а уж потом будем думать, что делать с его папашей. Лучше расскажи мне, что это за очаровательная девица, к которой привязался этот засранец и почему он вёл себя в отношении неё столь разнузданно?