Перемены на краю империи
Я уже привык решать возникающие проблемы радикально, но в новой столице России грядут перемены. Как хорошие, так и не очень.
Китайцы в чём-то были правы, придумав своё проклятие.
Но они забыли о возможностях.
Глава 1
— Давай, — сказал я Демону.
Один из наших диверсантов телепортировался к зданию храма и тут же вернулся назад с докладом: всё в порядке. Цепочки разорваны, отклоняющие линии выведены из строя.
— Бродяга, — отдал я следующие приказ. — Смена конфигурации.
Домоморф в точности выполнил предписание.
Платформа с ракетной установкой втянулась в корпус, превращаясь в обычную комнату. Будто неведомое чудовище проглотило собственный язык.
В противоположных стенах образовались двери.
Демон направился к своим десантникам, я — в гостиную, которая нынче была переоборудована в штаб. По сути, у нас была комфортная лаундж-зона с панорамным окном, где меня дожидались Хасан, Михалыч, Лука Чхартишвили и Ольга. Ещё несколько одарённых рассредоточились по внешнему периметру Бродяги в специальных нишах, из которых можно было атаковать огнём, холодом и электричеством. Каждый из моих стихийников расположился в удобном вращающемся кресле, надёжно пристегнувшись ремнями. В случае внешней агрессии домоморф прикроет их бронированными заслонами.
— Держишь канал? — спросил я у Ольги.
— Так точно.
Ракета, запущенная мной из ПТРК, разворотила часть стены и полностью вывела из строя блок, отвечающий у Сонных Мастеров за оборонные системы. При этом РЛС продолжали работать, и я не сомневался в том, что противник нас видит. Такахаси, устроившийся в углу штаба вместе с Проектором, доложил, что в сердце Гермополя наблюдается оживление.
Я начал ловить картинки.
Выдвигающиеся из ангаров мехи, поднимающиеся в воздух левитаторы, марширующие по пропылённым улицам големы. Последние выдвигались на северный край, перекрывая подходы к резиденции Мастеров.
На моих губах появилась кривая ухмылка.
Ну, да.
Вы уже заметили Бродягу на своих экранах.
— Бродяга, на позицию.
Мгновенный перенос.
Домоморф сокращает дистанцию до трёхсот метров и увеличивает изображение центра города в панорамном окне. По факту, окно превращается в демонстрационный экран.
— Чёрт, твой выход.
Лука Чхартишвили неспешно поднялся с кресла, подошёл к окну, развёл руки в стороны. Я ощутил поток энергетических завихрений. Мощный поток, целый ураган!
Мой геомант готовился нанести удар.
И в эту секунду нас атаковали.
По внешней стороне стекла растеклось жидкое пламя. Бродяга молниеносно включил поляризацию, чтобы уберечь глаза своих пассажиров. Доложил:
— Множественные энергетические удары. Лёд, пламя, кинетические толчки.
Спустя четыре секунды:
— Нас попытались расплющить.
— Ты защитил ячейки с моими ребятами?
— Конечно.
У кого-то закончились ресурсы — и пламя отступило.
Окно восстановило прозрачность.
Чёрт выбросил руки, направляя поток энергии вперёд и вниз.
Я неотрывно следил за происходящим. Храм, одна из стен которого частично обрушилась, содрогнулся. Раздался чудовищный гул, и мне почудилось, что земля пошла складками.
Реальность за окном потеряла устойчивость.
Сначала исчез звук. Не то чтобы стало тихо — просто гул, крики, лязг механизмов схлопнулись в вакуум, и в этой абсолютной пустоте я увидел, как линия горизонта внутри панорамного окна дёрнулась и пошла рябью, словно изображение в старом телевизоре.
— Твою мать… — выдохнул Михалыч, вцепившись в подлокотники кресла.
Земля не просто пошла складками. Она вздыбилась.
Прямо под центральным нефом храма, там, где минуту назад суетились фигурки защитников, грунт выгнулся горбом. Сначала медленно, будто нехотя, а потом с нарастающей скоростью. Каменные плиты площади перестали быть плитами — они превратились в щепки в руках великана, разлетаясь веером во все стороны.
Бродяга висел метрах в тридцати над землёй.
Вдоль основания храма побежала трещина, и я увидел, как многовековая кладка (или что они там строили, эти Мастера) пошла разломами. Не просто стена обрушилась — храм начал складываться внутрь себя, будто карточный домик, по которому провели ладонью.
Чхартишвили стоял у окна, широко расставив ноги, и его руки ходили ходуном, выписывая в воздухе пассы, понятные только ему. Пот лился с него градом, вены на висках вздулись синими канатами.
— Давай, Чёрт! — подбодрил я. — Жми!
— Я не жму, командир, — прохрипел он, не оборачиваясь. — Я их якоря рву.
И тут я понял.
Сонные Мастера — не дураки. Их резиденция стояла не просто на фундаменте, а на системе геомантических стабилизаторов. Силовых якорей, вбитых глубоко в землю. Лука не просто тряс почву — он рвал эти якоря, один за другим, лишая здание опоры.