Ограничение
: 18+ Накидываю капюшон на голову и ускоряю шаг, я намеренно вышла из автобуса раньше на две остановки. Сразу заметила его любопытную морду в конце салона.
— Джерен, подожди! — Колхозник нагоняет меня на пешеходном переходе.
— Чего тебе? — останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. — Чего ты за мной увязался? Оставь меня в покое! Отвали! — разворачиваюсь, собираясь продолжить свой путь. — Прекрати меня преследовать! А то…
— А то, что? — хватает меня за руку, разворачивая лицом к себе. — Я знаю, куда ты ходишь.
Электрический разряд прошивает меня с головы до пят. Затаив дыхание, жду что он скажет дальше. Но он молчит, сканируя мое лицо тяжелым взглядом.
— Я могу сохранить это в тайне, а могу…
Не позволяя ему договорить, испуганно мотаю головой из стороны в сторону.
— Никому не говори! Пожалуйста…
Пролог
— Только не промажь, Джерри, — хмыкает Кулак.
Смещаю прицел немного левее. С его лица тут же сползает ехидная улыбочка.
— Ты это… поосторожней, не дури!
— А, что не так? Ты же не сомневался в моей меткости?
— Джерри, давай заканчивать, — нудит Цыплаков, но Вольку по-прежнему не отпускает, крепко вцепился в его плечо, ногой зафиксировал ступни Костылева.
— Ты ничего не хочешь мне сказать, Волечка? — максимально дружелюбно произношу я, улыбаясь самой искренней и приветливой улыбкой.
— Вы деб-б-билы! Вы за-за все ответите! — заикаясь выкрикивает Волька, качнув головой сбрасывает с головы яблоко.
Алина невозмутимо подбирает его и под ржач пацанов устанавливает обратно на голову предателю.
— Д-ду-ура, тебе лечиться нужно!!
— Думаешь? — натягиваю тетиву сильнее.
Вольку начинает трясти. Вскидываю лук и выпускаю стрелу, которая врезается в дерево выше яблока сантиметров на двадцать. Древко стрелы подрагивает, как и коленки Костылева.
— Отпустите его! — командую застывшим и ошарашенным парням.
— Ты совсем дура!? — Цыпа размыкает пальцы на Волькином предплечье.
Кулак выглядит не менее ошарашенным, слипся в Волькиным плечом потеряв дар речи. Что бы с ними было если бы стрела пронзила яблоко, как я и планировала. Я бы не промазала, совершенно точно не промазала бы. С такого расстояния я в орех попадаю, не то что в яблоко. Алина вылупив глазища крутит пальцем у виска.
— Выбер, ты совсем? — не своим голосом спрашивает Кулак.
— А что такого? — окидываю непонимающим взглядом присутствующих.
— Я думал ты выпустишь ее в воздух, — блеет Цыплаков. — Костян, пойдем!
Никто не обращает внимания на лежащего под деревом Костылева. По спине бежит холодок, затаив дыхание указываю парням на него рукой.
— Подождите!! — кричу удаляющимся спинам. — Волька! Ты чего?
Костылев закатив глаза, мелко подрагивает конечностями.
— Да, чтоб тебя, Джерри!! Он что припадочный? — пацаны переворачивают бьющееся в конвульсиях тело на бок. Держат его по рукам и ногам.
Что я наделала!? Что наделала!? Оборачиваюсь по сторонам. Алины уже и след простыл.
— Не сжимайте его! Рубашку расстегните! — кричу я поддерживая голову Вольки.
— Воды! Ему воды нужно дать! — Костик срывается к рюкзаку, валяющемуся неподалеку. Приступ Вольки не собирается закачиваться.
— А если он сейчас кони двинет!? — мечется Артем.
— Нельзя воду! — выбиваю бутылку минералки из рук Кулака. Продолжая удерживать голову Костылева на боку. Я уже подсунула под нее свой пиджак и судорожно считаю секунды. Скоро все пройдет. Все пройдет…
— Скорую нужно вызвать! — снова Артём.
— Да, закройся ты! Какая скорая!? Все закончится скоро, отведем его домой!
— Вебер, ты совсем двинутая!?
— Замолкни!
Я знаю, что такое эпилептический припадок. С раннего детства периодически наблюдаю их у матери. Как правило они не длятся более трех минут и заканчиваются сами собой. В вызове скорой необходимости нет. Это я лучше остальных понимаю. Тело Вольки немного расслабляется, он приходит в себя. Смотрит на нас затравлено, собирается что-то сказать. Я сижу перед ним на коленях, пацаны на корточках. Они часто и тяжело дышат. Одна я сконцентрирована и сосредоточена. Костя и Артем одновременно переводят взгляд с лица Костылева на меня.
— Чтоб я еще хоть раз с тобой связался, Джерри, — выплёвывает Цыпа.
— Нас больше в свои игры не втягивай, — добавляет Кулак.
Какими хиленькими они оказались. Всю дорогу пинали Вольку, стращали его и ржали как кони. А сейчас смотрят на меня, как на демона, будто я одна есть корень зла, коими меня считает наша руссичка. С ее идиотской принципиальности и началась вся история травли Вольки. Этот дурачок оказался не менее принципиален, чем она.
— От-т-пус-ти-ти-те… дураки!
Парни поднимаются, продолжают таращиться на него встревоженно.
— И ты-ты-ты дура, тоже от-пу-пу…
Отпускаю его голову подскакивая на ноги. Брезгливо смерив его взглядом отхожу в сторону.
— Иди домой, Костылев. И веди себя хорошо… Понял?
— Да пошла ты! — больше не заикаясь, Волька подскакивает на ноги. — Завтра все об этом узнают, и ты вылетишь не только из школы, но и из сбор-р-р-ной.
— О чем узнают? Парни, вы что-нибудь видели? — бросаю взгляд на нахохлившихся пацанов, они синхронно отрицательно мотают головой.