Женщина мгновенно побледнела и поспешно кивнула, не осмеливаясь перечить. Лютобор сказал правду и ничуть не преуменьшил наши заслуги. Но отчего-то окружающие воспринимали победу, как общую заслугу, и не верили, что двое малообученных чародеев на такое способны.

Не прошло и получаса, как мне выделили небольшую скромную комнату, чистую и совершенно безликую. Из обстановки там имелись: письменный стол у узкого окошка, односпальная кровать, сундук для вещей и полотняный коврик на дощатом полу. На столе одинокой горкой высилась стопка учебников по «Основам чар», «Истории гневов и Изнанки», «Практики дыхания и контроля», а в верхнем ящике хранились перо, чернильница и запас писчей бумаги.

Доброслава Акимовна возглавляла чародемию последние восемь лет. Сама она достигла ранга призывающего, но ее способности проявлялись в мирной специальности, связанной с зельеварением и бытовой сферой. Под ее руководством пригодные для жилья помещения стремительно очищались от вездесущей пыли и копоти, а дальше уже ученики сами наводили порядок. По дороге я видела, как десяток молодых чародеев под руководством наставника латали стены, чарами заставляя каменные глыбы взмывать в воздух и закрывать провалы. В чародемии наряду с будущими чаростражами обучались одаренные, умения которых проявлялись в мирных специальностях. Зельевары, артефакторы, целители, земледелы, погодники, каменщики — все эти профессии приносили пользу городищу и служили для всеобщего блага. А меня ожидал тернистый путь воина, который усложнялся тем, что предстояло в ускоренном темпе наверстывать знания, упущенные за время тюремного заключения.

Нас с Андреасом определили на первый курс. Но проблема состояла в том, что учебный год завершался через пару месяцев, после чего у послушников начиналась практика. К осени мне предстояло наверстать программу и пройти все экзаменационные испытания. А Андреасу поставили задачу проследить, чтобы я не отлынивала и вовремя сдавала экзамены.

— Ты будешь помогать Гаяне во всем! — Лют резко пресек возражения Андреаса, что он уже прошел обучение в чародемии. — У вас будет особая программа. И не вздумай отлынивать! Я лично буду следить за каждым вашим шагом.

После такой отповеди любви ко мне у Андреаса не прибавилось. Он подчинился приказу и пообещал, что заставит меня учиться, даже если я этого не хочу. Аура парня при этом полыхнула таким злорадным предвкушением, что мне сделалось не по себе, а грудь сдавило тяжестью от нехороших предчувствий.

Увы, не только князь Радомир принизил мои заслуги, наградив низким рангом и отправив учиться под надзором Скуратова. В чародемии я перестала быть героем, превратившись в обычную послушницу первого ранга. Стала одной из множества других учеников, которой просто посчастливилось привлечь внимание княжеского проверяющего своими странными способностями. Тот факт, что великий мастер возился со мной, большая часть чародеев считали огромной удачей и поводом для зависти, сплетен и подозрений. Меня отчего-то сравнивали со Стояной, разве что я еще не успела сорваться.

Андреас же воспринял новый статус с достоинством, хотя это не умаляло его внутреннего негодования и борьбы. Покровительство Лютобора открывало перед ним новые возможности, ради которых он был согласен возиться со мной и заново проходить курс обучения в чародемии. Амбиции парня никуда не делись. Наоборот, реабилитировавшись в глазах семьи, он стремился во всем стать лучшим. А это намного проще сделать, если следовать проторенным путем.

Вот только в учебные планы грубо вмешалась суровая реальность. Вместе с навом в городище прорвались тысячи гневов младших рангов. Твари забились по норам, мелким щелям и темным подвалам. Остатки выживших расчищали завалы, восстанавливали здания и постоянно натыкались на монстров, пробуждающихся от малейшего выплеска эмоций. А их в городище хватало с избытком. Большая часть жителей лишилась крова, нажитого добра и стабильного заработка. Семьи, которых не коснулось горе невосполнимых потерь, можно было по пальцам пересчитать. Поэтому князь повелел очистить городище от гневов и приказал привлечь всех, кто обладал чарами и навыками уничтожения тварей.

Первый день в чародемии мне запомнился плохо. Я с ног валилась от усталости, и меня едва хватило, чтобы пройтись по необходимым службам, получить униформу, постельные принадлежности и другие вещи, необходимые в быту. На последнем издыхании я забрела в столовую, чтобы набить прилипший к спине желудок хоть какой-нибудь едой. А после, разомлевшая от сытости, еле доплелась до кровати, заснув раньше, чем голова коснулась подушки.

На рассвете резкие трели будильника вырвали меня из тяжелого сна. Показалось, что я недавно сомкнула глаза, но на самом деле проспала всю ночь. Увидев незнакомый потолок, не сразу сообразила, где оказалась. Он не походил на тот, что был в тюремной камере или в чарошколе. Беленый свежей известью, безликий и чужой, как и комната с окном, выходящим на внутренний двор. Казалось бы, мне предоставили довольно комфортные условия, но в этом жилье не чувствовалось ни капли тепла и уюта. В груде едва уловимой тяжестью заворочались далекие воспоминания о лесе, запахе хвои и дедушке Тихомире.

— Как же я скучаю по тебе, — прошептала еле слышно, мысленно обращаясь к единственному родному человеку в этом мире. — Скучаю по твоим историям и добрым рукам, нашим утренним тренировкам и прогулкам по лесу. По той беззаботной жизни, которой жила до появления боярского сына.

Учебный план в чародемии не сильно отличался от того расписания, к которому я привыкла за последние полгода. Ранний подъем и утренняя разминка, совмещенная с тренировочным комплексом, была обязательной для всех учеников. Я натянула на себя новую спортивную форму, состоящую из туники и свободных брючек, и отправилась на полигон. На территории ориентировалась плохо, но не ошиблась, когда последовала за другими учениками, которые ручейками стекались к главному полигону.

Наставник с нами не церемонился, задав усиленный темп упражнений. Но для меня подобное задание не составило сложностей. Ни в чарошколе, ни даже в тюрьме я не пренебрегала физическими упражнениями, понимая, что они укрепляют тело и тем самым способствуют лучшему контролю над чарами. Вместе со мной занимались десятки других ребят, молчаливых и сосредоточенных. Их решимость чувствовалась в каждом движении и тяжелом выдохе. Смерть подобралась слишком близко, и только дисциплина и сильная воля позволили большинству из присутствующих здесь выжить.