Почему же у нее от одной мысли об этом предстоящем романтическом уикенде по спине побежал ледяной, мелкий озноб?

Раннее утро встретило их белесым, низким небом и колючим ветром, забирающимся под одежду.

Чемодан Ани, аккуратно упакованный по списку Игоря (теплое белье, непромокаемые ботинки, никаких глупых украшений), стоял у двери, как приговоренный к ссылке.

Сам Игорь был оживлен и деловит.

Он проверял багажник своего черного внедорожника, закидывая туда еще и охотничий нож в кожаных ножнах, топорик и увесистый рюкзак с непонятным содержимым.

— Зачем все это? — спросила Аня, сжимая в руках термос с горячим кофе, который он велел ей приготовить.

— Дача в глуши, мышка. Всякое может пригодиться. Лучше перебдеть, — он бросил в багажник канистру с бензином, и металлический лязг прозвучал зловеще. — Садись, поторапливайся.

Они выехали из города, оставив позади знакомые магистрали и спальные районы.

Аня молча смотрела в окно, пытаясь уловить в поведении Игоря хоть что-то от вчерашнего романтика. Но он был сосредоточен на дороге, его лицо было напряжено, челюсть сжата. Он почти не смотрел на нее, лишь изредка отдавая короткие команды:

— Дай зарядку, включи навигатор, вот точка.

Навигатор упорно вел их по все более узким дорогам, сначала асфальтированным, затем грунтовым, разбитым колеями от грузовиков.

Лес по краям дороги из аккуратных сосенок постепенно превращался в угрюмую, плотную стену из елей и пихт.

Их ветви, темные и мокрые, словно нависали над машиной, стараясь зацепить.

— Красота, да? — Игорь наконец нарушил молчание, но его голос был плоским, без эмоций. — Настоящая русская тайга. Чистый воздух. Никакого смога.

Воздух был действительно чистым, холодным и влажным.

Аня почувствовала, как поднимается комок тревоги.

Она привыкла к комфорту, к контролируемой среде.

Эта дикая, безразличная мощь природы пугала ее.

— Игорь, а далеко еще? Мы уже шесть часов едем.

— Еще часок. Терпения, Анечка. Цель оправдывает средства.

Он бросил на нее быстрый взгляд, и в его глазах она не увидела ожидаемого тепла. Только оценку. Как будто проверял, выдержит ли она эту дорогу.

Они свернули на едва заметную лесную дорогу, больше похожую на тропу.

Ветки хлестали по стеклам и кузову.

Машину бросало из стороны в сторону.

Аня вцепилась в ручку над дверью, костяшки пальцев побелели.

— Ты уверен, что мы не заблудились? Навигатор уже давно не ловит спутники.

— Все в порядке. Я знаю дорогу, — отрезал он.

Но его уверенность звучала фальшиво.

Он нервно постукивал пальцами по рулю.

Наконец, после еще получаса тряски по ухабам, они выехали на небольшую поляну. В ее глубине, под сенью огромных, почти черных елей, стоял домик.

Слово «дача» оказалось издевательски-преувеличенным.

Это был старый, почерневший от времени и влаги сруб, похожий на скособоченную избушку из страшной сказки.

Крыша местами провалилась, окна, маленькие и глубокие, как бойницы, были заколочены грубыми досками. Только окно, рядом с тяжелой, окованной железом дверью, зияло темной дырой.

Труба печки ржавела и кренилась набок.

Вокруг, в густой, некошеной траве, валялись пустые бутылки и какие-то железки.

Аня замерла, не в силах скрыть шок.

— Это, это что?

Игорь выключил двигатель.

Наступила оглушительная тишина, прерываемая лишь шелестом листьев и далеким карканьем вороны.

— Аутентично, правда? Настоящий охотничий приют. Ни тебе соседей, ни связи, ни светового шума. Полное единение с природой.

Он вышел из машины, громко хлопнув дверью.

Аня последовала за ним, ее ноги подкосились от долгого сидения и нахлынувшего отчаяния.

Холодный воздух обжег легкие.

— Это что? Дача про которую ты говорил?!

— Ага.

— Но тут все убитое… тут нет света даже? Ты же говорил, есть генератор?

— Генератор сломан, — безразлично бросил Игорь, открывая багажник. — Но не бойся, есть печка. И свечи я захватил. Романтичнее так, согласись.

Он начал выгружать вещи, ведя себя как человек, приехавший на тяжелую работу.

Никаких объятий, никаких восхищенных взглядов на «потрясающую природу».

Он просто тащил рюкзаки к дверям избы.