— Нет.

Он слегка наклонился ко мне.

— Это наша проблема.

Я закатила глаза.

— У тебя мания величия.

— Возможно.

— И ты слишком много о себе думаешь.

— Обычно люди говорят это, когда начинают обращать на меня внимание.

— Я обращаю внимание только потому, что ты мешаешь мне жить.

Он тихо рассмеялся.

— Лебедева, мы знакомы два дня.

— И этого уже слишком много.

Кирилл рядом тихо сказал:

— Громов, заканчивай.

Марк посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что это глупо.

— Это хоккей.

— Это не хоккей.

— Это интереснее.

Он снова повернулся ко мне.

— Ты правда думаешь, что я буду спрашивать разрешение?

— Ты должен.

— Нет.

Пауза.

Я глубоко вдохнула.

— Тогда слушай.

Я посмотрела прямо ему в глаза.

— Даже если ты забьёшь десять шайб…

— Восемь достаточно.

— Я жду продолжения.

— Я всё равно никуда с тобой не пойду.

Он несколько секунд молчал.

А потом вдруг улыбнулся.

Медленно.

— Ты правда так думаешь?

— Да.

— Лебедева…

Он сделал шаг назад.

— Ты очень упрямая.

— Спасибо.

— Мне нравится.

— Твоё мнение не учитывается.

— Посмотрим.

Я развернулась.

— Это уже начинает надоедать.

— Мне — нет.

Я остановилась.

— Что ещё?

Он сказал спокойно:

— Ты придёшь на матч.

— Нет.

— Придёшь.

— С чего ты взял?

— Потому что тебе будет интересно.

— Ошибаешься.

Он усмехнулся.

— Нет.

Пауза.

— Тебе будет интересно увидеть, как я выигрываю.

Я покачала головой.

— Самоуверенный идиот.

Он кивнул.

— Это уже звучит почти как комплимент.

Я больше ничего не сказала и пошла по коридору.

Ася мгновенно догнала меня.

— Ника…

— Не начинай.

— Это было горячо.

— Это было глупо.

— Весь университет теперь будет говорить только об этом.

— Пусть говорят.

Она посмотрела назад.

Я тоже невольно обернулась.

Марк всё ещё стоял там.

И смотрел на меня.

Тот же спокойный взгляд.

Как будто он уже знал, чем всё закончится.

И почему-то от этой уверенности мне стало немного не по себе.

Потому что Марк Громов выглядел так, будто эта игра только началась.

Я не собиралась идти на матч.

Правда.

Но уже в обед стало ясно, что весь университет живёт только одной темой.

— Сегодня будет жесть, — сказал кто-то за моей спиной в столовой.

— Громов против Белова.

— Я ставлю на Громова.

— Серьёзно? Кирилл лучший нападающий.

— Но Громов псих.

Я закрыла глаза.

— Прекрасно.

Ася сидела напротив и улыбалась так широко, будто это был её личный праздник.

— Ты понимаешь, что ты теперь главная интрига университета?

— Я этого не просила.

— Но это случилось.

— Это всё Громов.

— И немного ты.

Я вздохнула.

— Я туда не пойду.

— Конечно.

— Я серьёзно.

— Конечно.

Я прищурилась.

— Ты мне не веришь.

— Нет.

Я уткнулась в телефон.

Но уже через пару часов стояла перед входом в спортивный комплекс.

— Ненавижу вас всех, — сказала я Асе.

— Да-да.

Она потащила меня внутрь.

Арена гудела.

Трибуны были почти полные, музыка гремела, люди кричали и махали флагами университета.

Я никогда не видела столько студентов в одном месте.

— Вот это атмосфера, — прошептала Ася.

Мы нашли места почти в центре.

Игроки уже выходили на лёд.

Сначала команда Кирилла.

Трибуны громко закричали.

— Белов! Белов! Белов!

Кирилл поднял руку, приветствуя зрителей.

Он выглядел спокойным.

Собранным.

Настоящий капитан.

Я невольно улыбнулась.

Но через несколько секунд на лёд вышла вторая группа игроков.

И трибуны вдруг загудели громче.

— ГРОМОВ!

— ГРОМОВ!