— Конкурс, — протянула она. — И ты хочешь, чтобы об этом узнали люди?

— Именно, что нужные, — я голосом выделил это слово, — а не всё сразу. Мельник Кузьма и гномы из артели должны услышать первыми. Они должны понять, что я ценю их поддержку.

Каролина помолчала, а потом по-кошачьи усмехнулась.

— Значит, не просто трепаться, а донести информацию до нужных ушей. И ты думаешь, это горстки оладий стоит?

В этот момент за спиной Каролины раздался громкий шлёпок. Это кто кому подзатыльник отвесил?! Судя по хохоту Прохора, это был он. А вот Рыжий поперхнулся, закашлялся и выронил остатки булки на штаны Ерёме. Тот от неожиданности отскочил и задел бочонок. Бекон оторвался от вылизывания лапы и смерил их снисходительным взглядом.

— Мряв! — добавил кот.

Каролина прикрыла глаза:

— Вот таких красавцев я и должна в люди выводить.

— Оладьи только начало, — ответил я. — Мы уже работали — еда и деньги за честную работу.

— Честная работа — таскать мешки, — перебила она, хвост дёрнулся. — А тут моя репутация, и если ты на конкурсе опозоришься, то и мы тоже. Такого допустить нельзя, поэтому и цена будет другая.

— Какая?

— Серебро. Мои ребята рискуют, а на эти деньги я буду их кормить целый месяц. Если согласен, то давай поговорим. В ином случае, не задерживаю.

Повисла напряжённая тишина. Даже пацанята замерли с булками, переводя взгляды с меня на Каролину и обратно. Ерёма приоткрыл рот, из которого вывалилась крошка, а Рыжий затаил дыхание, ожидая, что я отвечу их главарю.

Бекон уселся ровно между нами в роли арбитра. Хвост подрагивал, уши торчком.

— Хорошо, — сказал я. — Деньги так деньги, но условия мои. Мне нужно, чтобы те, кто готов пойти против князя и поддержать меня, знали про конкурс. Так что никаких баек про магию или что-то такое. Люди уже знают, что я готовлю хорошо, так что твои ребята лишь должны им про это напомнить.

— Разумно.

— И второе. Я хочу знать, к кому именно попала эта информация, чтобы зайти к ним после конкурса.

Каролина прищурилась, так, что от глаз остались одни щёлочки.

— Это мои каналы!

— Нет. Ты работаешь, а я оплачиваю. Исполнитель всегда отчитывается, как в любом другом деле, — я не дал ей себя перебить. — Если не согласна, то сделки не будет.

Она вспыхнула, прижав уши к голове.

— Я не твоя рабыня!

— Я и не прошу полного отчёта, а прозрачности. Ты получаешь деньги, они, — я кивнул на пацанят, — еду. А мне останутся имена. Равноценный обмен.

Она ещё несколько минут сверлила меня взглядом. Бекон громко мяукнул и принялся вылизывать лапу, сделав вид, что его все наши разговоры до одного места.

И Каролина сдалась.

— Ладно, ты прав, будут тебе имена, но только тех, кто сам разрешит. Остальные — нет. Это моё последнее слово.

— По рукам, — кивнул я.

— Тогда слушай порядок, — она понизила голос. — Сначала Кузьма и гномы. Они получат сведения от твоего имени. С молочником и Мраковым договаривайся сам, я тебе уже про них всё сказала. Корней узнает последним, но так, будто случайно. С этим понятно.

Я посмотрел на неё с новым уважением. Она уже всё продумала.

— Ты далеко пойдёшь.

— Я уже далеко, — фыркнула она, но уши чуть порозовели.

Бекон громко мяукнул и перевернулся на спину. Рыжий осмелел, почесал его за ухом, и кот довольно заурчал.

— И за всё это цена в три серебряных, — припечатала Каролина.

В этот момент из-за угла вывалился пьяный мужик с корзиной засохших кренделей, выкрикивая: «Кому хлеба? С пылу с жару!». Бекон моментально вздыбил шерсть и зашипел. Торговец испуганно дёрнулся и свернул в сторону, бормоча проклятия.

Каролина проводила его взглядом и поморщилась.

— Ходят тут всякие. Вернёмся к нашему разговору. Значит, одну монету сейчас, а две — когда люди начнут обсуждать. И не смотри на меня так! Ты платишь не за болтовню. А за то, чтобы каждый узнал вовремя и нужные сведения.

Я бросил серебряный, и она поймала.

— По рукам.

— И последнее, — Каролина вдруг посерьёзнела. — Вчера к Сметанникову наведались княжеские люди. Избили его, перевернули всё, давили и требовали подчиниться, но он отказался. Если хочешь его заполучить — поезжай сейчас. Завтра может быть поздно.

Я сжал кулаки, опять время начало поджимать.

— Спасибо. Ты уже заработала свои три.

Она кивнула, и на её губах промелькнула колючая, но уже почти дружеская усмешка:

— Не за что, Винтер. Береги себя. И своего кота. Вы оба ещё не отдали долги.

— Погоди, совсем забыл, — сказал я, когда Каролина уже взялась за край мешка с булками. — Ты не забыла про мага? Я просил тебя узнать.

— Так вот, про твоего мага… — зло сказала она. — Не нашла я твоего мага. Во все щели залезла! Никто ничего не видел и не знает. Хочешь свои деньги обратно? Бери.