– Курьер я, – пояснил визитер, проходя в дверь, которую перед ним открыл Олег. – Документы и посылку доставил, а передать некому. Внутрь заглянул – никого. Покричал: «Люди, люди!» – никто не откликается. А по этажам бродить не люблю, не ровен час чего пропадет, потом на меня свалят. Мне такое зачем? Вот и решил подождать во дворе – может, кто придет?

– И я пришел. Давайте, что у вас?

– Сначала удостоверение покажите, – попросил курьер. – Ага. Олег Ровнин. Хм. Забавно.

– Что именно? – холодно осведомился юноша.

– Да так, не обращайте внимания. – Визитер достал из массивной сумки, висящей у него на плече, пухлый запечатанный конверт формата А4, а также потрепанный журнал, который немедленно раскрыл. – Так, сейчас. Вот здесь пишем «получено». Ага. Теперь роспись и фамилия полностью.

– Готово, – выполнил требуемое Олег.

– Это раз. – Рука курьера снова нырнула в сумку и извлекла из нее небольшую продолговатую коробку, затянутую полиэтиленовой матовой пленкой. – А это груз, одно место. Вот здесь за него расписываемся, опять «получено» и так далее. Все, спасибо. До свидания!

Молодой человек залихватски подмигнул Олегу и стремительно покинул здание, только двери за ним хлопнули. Ровнин глянул ему вслед, сунул доставленную им корреспонденцию в пакет с продуктами и пошел наверх.

– Говорю вам – это дело рук Шлюндта, – услышал еще на лестнице слова Веретенниковой, – больше некому. Не знаю, где именно Аркаша ему дорогу перешел, но голову даю на отсечение, что таким образом Карл с ним счеты свел.

– Так грохнуть Карла этого, да и все, – заявил Баженов, а после, судя по звуку, саданул кулаком по столу.

– Хорошо бы, – согласилась с ним уборщица. – Но – нельзя.

– Почему?

– Потому что, – ответил ему Морозов. – Как считаешь, Аркадий Николаевич так поступил бы в аналогичной ситуации? Без следствия, без фактов, без доказухи человека прибил?

– Нет, – помедлив, признал Стасян.

– Вот ты и ответил на свой вопрос. Месть – святое. Но она должна быть такой, чтобы при этом память о человеке, за которого мстим, не была запятнана.

– А тем временем Шлюндт пакостить продолжит, – зло бросила Веретенникова.

– Блин, как он хоть выглядит, этот Шлюндт? – рявкнул Баженов. – Глянуть бы хоть на него!

– Так он сегодня на похоронах был, – усмехнулся Морозов. – Более того – соболезнования высказывал.

– Да ладно?

– Да. Вон, Олежке. Я сам слышал.

– Мне? – изумился юноша настолько, что чуть пакет не выронил.

– Ну да. Помнишь, пожилой господин к тебе подходил? Респектабельный такой, в шляпе? Вот это и был Карл Августович Шлюндт.

– Фига себе! А я подумал…

– Ровнин, тебя где носит? – осведомилась Павла Никитична недовольно и потушила папиросу в пепельнице. – Извини уж, без тебя начали.

– Огурцы искал, – ответил Олег, понявший, что уборщица, похоже, желает сменить тему разговора, и решил ей подыграть. – Плюс с курьером общался.

– Каким курьером? – насторожилась старушка, глянув на юношу, который начал выставлять на стол покупки.

– Который внизу отирался, – пояснил Ровнин. – Говорит, что орал, но никто не откликнулся. Вот, документы какие-то доставил. И еще коробку.

– Саше отдай, не мне, – приказала уборщица. – Ну, и кто оказался прав? Говорила же: была бы шея – хомут найдется.

Гомон за столом стих, все смотрели на Сашу, который доставал из конверта одну бумагу за другой.

– Приказ о назначении, – вздохнув, сообщил он коллегам, изучив первую, – с сегодняшнего дня. Так. О, это про тебя, Олежка. Кончился твой испытательный срок, считай себя полноценным сотрудником.

Ровнин в этот момент не столько обрадовался, сколько удивился, поскольку считал, что испытательный срок, о котором когда-то упоминал Францев, понятие не документальное, а, скорее, отвлеченное.

– Хм, – Саша усмехнулся, – снова про меня. Внеочередное дали. Майора.

– Так правильно, – заметил Савва. – Должность минимум майорская. Кто капитана начальником отдела посадит?

– А про меня там ничего нет? – хмыкнул Баженов. – Может, тоже чего перепало?

– Нет. – Морозов достал из конверта еще один листок и тоненькую папку с надписью «Дело». – Зато вот, со дня на день ждем новичка, а именно младшего лейтенанта Антонова Василия Семеновича. Все, Олежка, можешь переезжать наверх.