Не удивительно, что среди строителей Магнитогорского гиганта оказалась большая группа рабочих, которые не только своими руками строили плотину и закладывали фундаменты первых домен, но и стремились запечатлеть в художественных произведениях необыкновенный трудовой подъем, новое, коммунистическое отношение к труду и рождение нового человека в процессе созидательной деятельности.

«Мы были романтиками и мечтателями — первые строители и поэты тридцатых годов Магнитостроя. Суровые будни строительства мы озаряли своей юношеской мечтой и фантазией. Поэтому многие стихи, написанные в этот период, были наполнены неистребимой страстью увидеть близкое и далекое будущее нашего города, нашу будущую жизнь. Это помогало нам и нашим сверстникам жить, работать, расти в те, ныне уже почти далекие и трудные, героические годы первых пятилеток», — вспоминает время своей юности Борис Ручьев[1].

Одним из интереснейших явлений литературной жизни Магнитки 30-х годов было движение «ударников», возникшее в результате известного постановления секретариата РАПП о «призыве ударников в литературу» от 29 сентября 1930 года. Это постановление стимулировало рост литературных кружков, куда шла пытливая, жадная до знаний передовая рабочая молодежь, принесшая в литературу свой, пусть не богатый, опыт и знание жизни рабочего класса. Конечно, далеко не все из «призванных в литературу» рабочих-ударников стали профессиональными писателями (многим из них не хватало элементарной грамоты и культуры), но были среди них и одаренные люди, которые оживили литературу, обогатили ее новыми темами и героями.

Урал жил в те годы интенсивной литературной жизнью. На Уралмаше и ЧТЗ, в Златоусте, Перми и Березниках еще задолго до призыва ударников возникли литературные кружки. С ними связаны творческие судьбы таких уральских поэтов, как Николай Куштум (Санников), Михаил Львов, Виктор Губарев, Константин Реут, Василий Вохменцев, Георгий Троицкий и другие.

В 1930 году поэт Василий Макаров, ранее руководивший свердловским кружком «На смену», организовал в Магнитогорске группу «Буксир», которая очень скоро заняла ведущее место в уральском литературном движении. Вместе с Борисом Ручьевым в нее вошли Александр Ворошилов, Михаил Люгарин, Владимир Хабаров, Василий Горный (поэты); Сергей Каркас (Федоров), Андрей Думкин (Астафьев), Анатолий Панфилов, Валентин Сержантов, Михаил Рудин (прозаики).

Позднее в «Буксир» пришли Константин Мурзиди, Павел Хорунжий, Виктор Светозаров, Александр Авдеенко, Марк Гроссман, Евгений Колышев, Виктор Куликов, Вячеслав Дробышевский, Яков Вохменцев и другие. В 1934 году, сразу же по приезде в Магнитогорск, включилась в работу кружка Людмила Татьяничева.

Литературная организация Магнитогорска группировалась вокруг двух газет: «Магнитогорский рабочий» и «Магнитогорский комсомолец». Газеты эти стали творческой трибуной начинающих писателей. Активное участие в работе литкружка принимали редактор «Магнитогорского комсомольца» Евгений Колышев и его заместитель Анатолий Панфилов, впоследствии ставший первым председателем Оргкомитета Магнитогорского отделения Союза Советских писателей. Газета не только пропагандировала творчество молодых, но и идейно воспитывала их, призывала создавать высокохудожественные произведения, поднимающие проблемы первостепенной важности, «создавать своих пролетарских героев нашего времени, по которым бы равнялась наша молодежь, у которых, как у выразителей передовых идей нашего времени, она бы училась»[2].

Сейчас стал уже библиографической редкостью журнал «Буксир» (с 1932 года — «За Магнитострой литературы»), который издавали начинающие магнитогорские писатели. Пожелтевшие от времени страницы хранят славную историю этого интересного литературного объединения.

Весной 1932 года магнитогорский комсомол совместно с писательской организацией объявил «смотр молодежной литературы». Цель его заключалась в том, чтобы силой художественного слова всколыхнуть массы на новые трудовые подвиги, на скорейшее выполнение плана строительства металлургического комбината. На смотр приехала выездная редакция журнала «Молодая гвардия». В эти дни на сценах клубов, в бараках-общежитиях, в цехах заводов прозвучало слово молодых писателей. С чтением своих стихов выступили Борис Ручьев и Василий Макаров, Павел Хорунжий и Константин Мурзиди, Михаил Люгарин и Вениамин Белихов. Наиболее тепло встречала аудитория Бориса Ручьева. Несмотря на молодость, имя его было широко известно. В общем хоре начинающих писателей голос его звучал особенно сильно и вскоре был услышан за пределами Урала. В апреле 1932 года на II поэтическом совещании РАПП (Ручьев был его участником) Владимир Луговской так отозвался о нем:

«Возьмите Ручьева. Ему только 18. Но я в 21 год не писал так, как Ручьев в 18 лет»[3].

Магнитогорская литературная группа была тесно связана с большой литературой страны. В 30-е годы здесь подолгу жил Александр Малышкин, работая над романом «Люди из захолустья». Валентин Катаев, в то время спецкор «Рабочей газеты», впервые приехал в Магнитогорск в 1931 году и пробыл здесь все лето. В результате появился роман-хроника «Время, вперед!», посвященный, первым строителям Магнитогорска, города, где время безудержно несется вперед, где люди вдохновенно творят свое счастье.

Весной 1931 года в Магнитогорск приехал Демьян Бедный. За время своего пребывания на строительстве он часто встречался с местными писателями, проводил беседы о литературном мастерстве, читал журнал «Буксир». Одни произведения он горячо одобрил (стихи Михаила Люгарина и Александра Ворошилова, очерки Семена Нариньяни), другие подверг серьезной критике. Писатель дружески наставлял молодежь, призывая ее неустанно учиться, овладевать техникой литературного мастерства. В заключительной беседе он сказал:

«Вы молодые работники на том литературном поле, на котором я уже старый боец, вы наша смена и должны нас перерасти. Много вот таких, как вы, стояли передо мной, и сейчас, наверное, среди вас есть действительно талантливые люди, которые создадут настоящую пролетарскую литературу. Я не знаю, какие у них будут краски, слова, но они перерастут нас»[4].

По заданию РАППа побывал в Магнитогорске молодой комсомольский писатель Николай Богданов, известный в то время своими романами «Первая девушка» и «Вызов». При его помощи были изданы поэмы Александра Ворошилова «Первая победа» и «Песня о мировом рекорде». С особой симпатией писатель относился к Борису Ручьеву, который, по его словам, «уже тогда выделялся среди молодых поэтов, собравшихся вокруг Васи Макарова»[5].