Он сел. Светлана положила руку ему на плечо.

— Ваша честь, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Мой брат просто нервничает…

— Я вижу, что он нервничает! — ответила Хитина. — Сидите тихо.

ПРОШЕЛ ЧАС

Дверь зала открылась, и приставы вернулись в зал. Один из них нёс старый конверт с печатью, а второй пристав вёл под руку Кузнецова. Состояние его было, мягко говоря, неудовлетворительное.

— Ваша честь, завещание изъято, — сказал старший пристав, кладя конверт на стол судьи. — Также обнаружены другие документы, которые могут иметь отношение к делу. Мы принесли всё.

Хитина взяла конверт, открыла его. Достала лист бумаги и внимательно прочитала.

После чего она повернулась к моей клиентке Наталье.

— Это ваше завещание? Вернее, которое вы составляли вместе с умершим? — спросила она женщину.

Наталья кивнула, вытирая слёзы.

— Да, ваша честь! Это оно… Дядя Витя подписывал его при мне… Я как сейчас помню этот день.

??????????????????????????

СИСТЕМА.

СТАРОЕ ЗАВЕЩАНИЕ: ПРИОБЩЕНО К ДЕЛУ.

ПОДЛИННОСТЬ — ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО ПОДТВЕРЖДЕНА.

??????????????????????????

— Подпись похожа, — сказала Хитина, сравнивая с образцами. — Но мы проведём дополнительную экспертизу, если это потребуется. Пока я готова вынести предварительное решение. Напомню, что его можно обжаловать в установленные Империей сроки.

Баринов вскочил.

— Ваша честь, мы будем обжаловать!

— Обжалуйте, адвокат! Это ваше право! — ответила с лёгкой улыбкой на своём лице Хитина. — Но сначала хотя бы выслушайте решение, прежде чем его обжаловать.

Судья Хитина встала. Все поднялись. Стулья скрипнули, кто-то кашлянул в напряжённой тишине.

— Дело номер 47–23/С, — начала она. — Суд постановляет: признать завещание Куликова Виктора Петровича недействительным. Восстановить права Громовой Натальи Сергеевны как наследницы по завещанию от первой версии. Квартира, расположенная по адресу: улица Красноречная, дом 15, квартира 47, переходит в её собственность.

Зал зашумел. Наталья заплакала. Кира сжала мою руку, а Карл, который находился в углу, просто открыл рот и не понимал, как всё так повернулось.

— Кроме того, — продолжила Хитина. — Нотариус Кузнецов Андрей Сергеевич привлекается к уголовной ответственности за сокрытие официальных документов, соучастие в мошенничестве и дачу ложных показаний. Материалы дела передаются в прокуратуру.

Кузнецова тут же взяли под стражу. Двое приставов подошли к нему, заломили руки. Он не сопротивлялся, только смотрел на «детей».

— Игорь и Светлана Куликовы, — сказала Хитина, — вы задержаны до выяснения обстоятельств. Вам будет предъявлено обвинение в соучастии в мошенничестве, если это подтвердится в результате следственных работ.

Светлана закричала.

— Это несправедливо! Мы не виноваты! Это всё этот нотариус! Мы ничего не знали!

— Вы будете иметь возможность доказать свою невиновность в суде, — ответила Хитина. — Но не сегодня.

Приставы увели их. Игорь шёл молча, опустив голову. Светлана продолжала кричать, пока дверь не закрылась.

Баринов собрал свои бумаги, сунул их в кейс и направился к выходу. На пороге он остановился, повернулся ко мне.

— Поздравляю, Изумрудов, — сказал он. — Но это не конец! Это только начало!

— Знаю, — ответил я. — Вы ещё будете подавать апелляцию, а я буду её отбивать! Работа у нас такая, но сегодня я буду наслаждаться тем, что увидел ваше тупое лицо, когда судья зачитывала решение суда.

Он фыркнул и вышел.

Мы вышли в коридор. Карл стоял рядом, сжимая блокнот, в который он записывал всё, что происходило в зале. Его почерк был корявым, но я разобрал: «Судья Хитина — молодец. Нотариус — козёл. Дети — козлы». Лаконично. Я даже улыбнулся, когда увидел эти записи.

— Я не знаю, как вас благодарить, — сказала Наталья, вытирая глаза. — Вы спасли меня! Если бы не вы, я бы…

— Вы бы наняли другого адвоката, — перебил я. — И он, возможно, тоже выиграл бы, но я сделал свою работу хорошо! Согласен!

Наталья собралась уходить. Она поправила платье, достала зеркало, чтобы проверить макияж после слёз, но я остановил её.

— Подождите, Наталья. Мне нужно с вами поговорить. Наедине. — сказал я.

Она удивилась, но кивнула.

Кира и Карл отошли в сторону. Я посмотрел на Наталью, она стояла передо мной скромная, заплаканная, с дрожащими губами. Идеальная жертва, но я видел не это. Я видел её глаза и в них уже не было страха. Только холодный расчёт. Я давно понял, кто она такая на самом деле.