Annotation
За неделю до моего девятнадцатилетия Миша собрал мои вещи и выгнал с позором. От этих отношений у меня осталась только растоптанная самооценка и привычка вечно искать вину в себе. Я слишком долго пыталась быть для всех удобной, заслуживать любовь и помалкивать, когда внутри всё просто горело. Свой день рождения я встретила с ощущением, что я полностью разрушена.
Но потом в моей жизни появился Артём. Взрослый, уверенный в себе, и по совместительству… младший брат моего отчима. Связь с ним — это табу, которое должно было меня напугать. Но то, что началось как глупая минутная слабость в тесной машине, слишком быстро превратилось в опасную игру за спиной у матери и отчима. Артёму плевать на мои комплексы. Он не собирается меня воспитывать или жалеть — он просто видит во мне женщину и заставляет наконец поверить в себя.
Похоже, чтобы перечеркнуть годы боли, действительно хватает трех дней и одного мужчины. Но смогу ли я пойти до конца, когда на кону покой моей семьи?
Глава 1
Знакомьтесь
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 1
Глава 1
— Вась, ты торт забрала?! — мама крикнула так, будто дом уже горел, а мы спасались вплавь.
— Да забрала я! — отозвалась я, пытаясь удержать неповоротливую коробку и не запутаться в лентах.
Шары так и норовили прилипнуть к потолку. Их было слишком много. Серьезно, казалось, мне исполнялось не девятнадцать, а как минимум тридцать восемь. Они шуршали, тянули руки вверх, бестолково бились о люстру и создавали этот нервный, зудящий шепот.
Девятнадцать лет. Рубеж, за которым должно было начаться что-то грандиозное, но пока только зудела ладонь и невыносимо хотелось тишины.
Странно, но еще неделю назад я представляла этот день совсем иначе. Думала, что буду летать, а не таскать в себе этот тяжелый, неповоротливый комок. Внутри было пусто. Совсем не так я планировала встретить свое девятнадцатилетие.
С Мишей мы расстались ровно неделю назад. Вернее, это он ушел, а я осталась стоять посреди обломков того, что еще недавно считала своей жизнью.
Поразительно, как быстро один-единственный человек мог заставить тебя сомневаться в себе. Сначала это были просто слова, едва ли не заботливые. «Вась, тебе бы чуть похудеть». Или невзначай брошенное: «У Катьки, конечно, фигура — чистый огонь». Потом пошло это вечное: «Ты красавица, но вот если бы еще...»
В его мире всегда существовало это чертово «но». Всегда находился кто-то лучше, тоньше, ярче, звонче, быстрее, краше, умнее... Перечислять можно было бесконечно. А я только и делала, что пыталась дотянуться до планки, которую он задирал всё выше, пока у меня не начинали дрожать колени.
В какой-то момент я просто перестала смотреть на себя без этой внутренней лупы, выискивающей изъяны. Казалось, меня разобрали на детали и доходчиво объяснили, в каких местах я безнадежно бракована. Если кратко – во всех.
— Полина! — мама снова взорвалась где-то в недрах кухни. — Ты можешь хоть раз в жизни помочь?!
— Я помогаю, — лениво протянула сестра, не отрываясь от телефона. — Я морально с вами.
— Морально она с нами, — проворчал Саша со двора. Его голос донесся через открытое окно. — Физически бы кто помог, а не морально.
Я вышла в коридор, бережно прижимая к себе торт. В квартире стоял густой коктейль из маминых духов, свежего хлеба, маринованного мяса и этого специфического, приторного запаха латекса от шаров.
— Осторожно с торшером! — мама едва не влетела в меня, когда я обходила угол. — Это хрупкая вещь!
— Мам, ну он же не разобьется…
— Всё бьется! Особенно если к этому прикасаешься ты!
— Спасибо за доверие, — буркнула я себе под нос.
Во дворе Саша уже открыл багажник, и там царил настоящий хаос: мангал, пакеты, какое-то постельное белье, коробки и мамин парадный сервиз. И, конечно, вездесущие шарики.
Я пристроила торт на крышу автомобиля и машинально одернула юбку. Старая, въевшаяся в подкорку привычка. За последнюю неделю я вообще стала слишком часто поправлять одежду. Будто ткань могла спрятать всё то, что мне в себе внезапно разонравилось. Бедра. Талию. Колени.
Миша ушел, но его глаза остались внутри меня. И теперь они пристально рассматривали каждый лишний миллиметр на моих ногах, вынося приговор: «недостаточно». Раздражение от бритья – брак. Отпечатанная тушь на верхнем веке – брак.