Малика притормозила у обочины прямо напротив парка. Мысль идти туда после случившегося пугала, но телефон был нужен позарез. К тому же, сейчас был разгар дня, светило солнце, а в самом парке гуляли люди.

«Я просто быстро заберу его и уйду. Никаких собак днем там точно нет», — убеждала она себя.

Малика заглушила мотор, вышла из машины и решительно направилась по тропинке вглубь леса, пытаясь вспомнить точное место, где на неё совершили нападение.

Найти нужное место при дневном свете оказалось проще, чем Малика думала. Вот та самая развилка, вот помятые кусты, а на земле — едва заметные, побуревшие пятна крови. Сердце испуганно екнуло. Малика заставила себя не смотреть вниз и начала шарить глазами по траве.

Ей повезло. Минут через пять в густых зарослях папоротника что-то блеснуло. Это был её телефон. Экран покрылся паутиной трещин, но когда Малика нажала на кнопку, он послушно загорелся. Живой.

Она облегченно выдохнула и уже повернулась, чтобы пойти обратно к машине, как вдруг из-за широкого ствола старого дуба шагнул мужчина.

Малика вздрогнула и отступила на шаг. Мужчина был невероятно высоким, широкоплечим и двигался абсолютно бесшумно. На нем были простые джинсы и темная футболка, которая плотно облегала рельефное, мускулистое тело. Но больше всего поражало его лицо — хищные, чертовски правильные черты, волевой подбородок и легкая щетина. Он был невероятно, вызывающе красив и буквально излучал опасную, дикую сексуальность.

— Ищешь что-то? — спросил он. Голос у него был низкий, с мягкой, вкрадчивой хрипотцой.

— Да... уже нашла, — Малика покрепче сжала в руке разбитый телефон. От этого незнакомца по коже побежали мурашки, и совсем не от холода. — Я уже ухожу.

— Не торопись, — мужчина сделал ленивый шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Его взгляд — цепкий, изучающий — скользнул по её лицу, а затем опустился на правую руку, где под рукавом куртки угадывалась повязка. — Гулять здесь в одиночку довольно опасно. Что с тобой случилось?

— Просто несчастный случай, — уклончиво ответила Малика, пятясь назад. Каждое его движение казалось ей странным: слишком плавным, словно у хищника на охоте.

— Правда? — незнакомец чуть наклонил голову набок, и в его глазах мелькнуло загадочное, насмешливое выражение. — А мне показалось, на тебя кто-то напал. Расскажи, что ты помнишь о той ночи? Помнишь, как это было? Или, может... кого-то видела?

Вопросы звучали мягко, но Малику прошиб холодный пот. Откуда он знает, что это случилось ночью? Откуда знает про нападение? Внутри взвыла сирена оглушительного подсознательного страха. Что-то здесь было очень не так. Неправильно. Не по-человечески.

— Я ничего не помню, — быстро соврала она, чувствуя, как начинают дрожать колени. — Извините, мне пора.

Малика развернулась, готовая броситься наутек, но мужчина в мгновение ока преградил ей путь, будто вырос из-под земли. Она даже не успела заметить его движения.

— Ложь, — тихо, почти ласково произнес он.

Малика в ужасе открыла рот, чтобы закричать, но крик застрял в горле. Прямо на её глазах фигура мужчины начала ломаться и разрастаться. Раздался жуткий хруст удлиняющихся костей, одежда разорвалась в клочья, покрываясь густой, угольно-черной шерстью. Человеческое лицо вытянулось в мощную, оскаленную пасть, а человеческие глаза...

Глаза незнакомца вспыхнули тем самым знакомым, жутким янтарным огнем.

Перед ней стоял огромный, чудовищный волк размером с хорошую лошадь. Зверь глухо зарычал, обдав её горячим дыханием. Земля ушла у Малики из-под ног. Воздуха в легких не осталось, в глазах мгновенно потемнело, и она без чувств рухнула на сухую траву прямо к лапам монстра.

Глава 2

Малика приходила в себя медленно, словно выныривая из глубокой, темной воды. Сначала вернулись запахи: пахло сухими травами, деревом и дорогим мужским парфюмом. Никакого больничного спирта.

Она открыла глаза и уставилась в высокий потолок из темных, идеально отполированных деревянных балок. Малика резко села на постели, сердце тут же испуганно заколотилось.

Это была не её комната и уж точно не больничная палата. Она находилась в огромной спальне, интерьер которой выглядел очень дорого, строго и со вкусом. Вокруг было много дерева: массивный шкаф, тяжелые портьеры на окнах, паркет на полу, приятно холодящий ступни. Всё в темных, благородных тонах, без лишней мишуры, но от каждой детали веяло богатством.

Сама Малика лежала на просторной, огромной кровати с белоснежным, шелковистым бельем. Она быстро осмотрела себя — слава богу, в своей одежде, куртку только сняли. Рана на руке больше не ныла, а на месте повязки был чистый, свежий бинт.

Рядом с кроватью стояла тумбочка из темного дуба. Малика покосилась на нее и удивленно моргнула. На полированной поверхности стоял тяжелый серебряный поднос, а на нем — тарелка с горячим, аппетитно пахнущим супом, пара поджаренных тостов и высокая кружка с травяным чаем, от которого еще шел пар.