– Какая тебе разница, Одинцов?
– Не думал, что ты так быстро мне замену найдёшь.
Я даже опешила от его вопроса. Почему-то была уверена, что всё очевидно. Дочке год, в разводе мы два года. И его подозрение даже обижает.
– Неужели я похожа на женщину, которая готова лечь под другого сразу после развода? – парирую я, с удовольствием отмечая, как вытянулось его лицо.
Я ушла от него из-за измены. Потребовала развод, потому что устала делить с другой.
Два года тишины. Два года новой жизни. И вот он стоит передо мной и пристально изучает малышку на моих руках.
Раньше надо было думать, Одинцов, раньше.
Глава 1
Торговый центр был моим личным адом особенно по субботам.
Белый шум из гула голосов, музыка из бутиков, визг детей и гудки игрушечного паровозика – всё это сливалось в один оглушительный поток, но деваться было некуда – нужны были новые ботиночки для Маши. Дочка росла не по дням, а по часам.
Маша. Моя непоседа. В год и два месяца она была гибридом электровеника и урагана.
Сидеть на руках? Ни за что.
Недавно открыв для себя магию прямохождения, она мчалась по миру с упорством первооткрывателя. Мне оставалось только успевать ловить её, вовремя подхватывать на руки и не давать упасть.
«Мама, дай!» – её любимая фраза.
Дай потрогать, дай поднять, дай залезть. Она и ползать-то начала в пять месяцев, словно торопилась жить.
А в семь – первый полёт. С дивана.
Я отвернулась на секунду – за пустышкой. Грохот. Пронзительный плач. И моё сердце, разорвавшееся на тысячу осколков.
Тот полёт стоил нам двух недель в больнице и диагноза «черепно-мозговая травма». До сих пор стоим на учёте у нейрохирурга, и каждый её новый синяк или шишка – это тихий ужас, сжимающий мне горло.
А шишек было много. Она умудрилась вылезти из ходунков вниз головой, приземлившись на макушку.
Пряталась в шкафу и засыпала там, пока я, обезумев, обыскивала каждый угол нашей квартиры. Она была как Маша из мультика про «Машу и Медведя» – непредсказуемая, шустрая и невероятно энергичная. Вот только в реальной жизни у меня не было разумного Медведя, который всегда мог бы прийти на помощь. Была только я. Одна.
Я поставила её рядом с собой, придерживая за капюшон курточки, и стала рыться в сумке, пытаясь нащупать телефон, чтобы расплатиться за кофе. А он мне нужен был как воздух. Просто на секунду отвлечься, найти деньги…
– Маш?..
Опустила взгляд. Рядом никого. Сердце упало, потом взлетело в горло и забилось там, как перепуганная птица.
– Маша!
Голос сорвался. Вращая головой, я сканировала взглядом толпу. И увидела.
Вдалеке, у фонтана, её знакомую розовую куртку. Она бежала, смеясь, за тем самым игрушечным паровозиком, который катал детей по центру зала. Её маленькие ножки неумело, но быстро перебирали по блестящему полу.
– Маша! Стой! – закричала я, пускаясь вдогонку, расталкивая людей.
Паника, холодная и липкая, заливала всё внутри. Господи, только бы не упала, только бы не ударилась головой…
Я мчалась, не чувствуя ног, и тут увидела новую опасность. Сбоку, из-за угла игровой зоны, неслась детская машинка на аккумуляторе. За рулём – мальчик лет пяти с сосредоточенным лицом гонщика. Он нёсся прямо на Машу, не видя её.
Я поняла, что не успею. Расстояние было слишком велико.
– Маша! – я закричала, она обернулась. Всё замедлилось.
Я видела, как к моей дочки стремительно приближается машинка.
И вдруг – тень. Большая, стремительная. Кто-то резко шагнул из толпы, на ходу наклонился и подхватил Машу прямо с пола за капюшон, подняв её в воздух, как пёрышко. Машинка с рёвом пронеслась в сантиметре от них.
Всё произошло за секунду. Я стояла, не в силах пошевелиться, всё ещё чувствуя отголоски паники внутри себя, в коленях появилась дрожь.
Маша, не понимая ничего, заливисто смеялась на руках у незнакомца, воспринимая всё как новую забавную игру.
– Спасибо вам огромное! – выдохнула я, подбегая и протягивая руки, чтобы забрать дочь. – Я на секунду отвернулась, а она…
Мужчина развернулся, чтобы передать мне Машу.
Время будто замерло, звуки исчезли.
Передо мной стоял он. Те самые карие глаза, что снились мне по ночам. Тот самый жёсткий овал лица.
Только теперь в его взгляде, помимо привычной стали, читался шок, не меньший, чем мой.
– Вика, – произнёс Максим тихо.
Я не могла дышать. Не могла пошевелиться. Просто стояла и смотрела, как моя дочка, моя тайна, беззаботно играет воротником дорогого пальто своего отца.
Глава 2
– У тебя дочь? – первое, что он спросил.
Его взгляд метнулся с моего лица на лицо Машеньки. А дочь, нисколько не растерявшись, посмотрела ему в лицо. Ладошкой провела Максиму по щеке. Тут же отдёрнула и затрясла, уколовшись о его щетину.
– Да, дочь, – я протянула руки, чтобы забрать её, но Максим подался назад.
Я растерялась от такой наглости.
– Сколько ей? – последовал следующий вопрос.
Он смотрел мне в глаза так пристально, будто хотел просканировать мой мозг в поисках ответов на его вопросы.