Annotation
Первая книга серии здесь https://author.today/reader/292975
Сгоревший мир остается позади, в пламени алчных пастей чудовищ, где места простым гоблинам не осталось. Где тысячи, миллионы погибли из-за предательства своего же Бога.
Оставит ли это след в душе старого десятника, вернется ли он в мира Асшор снова?
Чего на самом деле жаждет его душа? Силы, могущества или отмщения и крови своих врагов?
Утопающий во лжи 16
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Характеристики
Утопающий во лжи 16
Глава 1
Пришествие Бога Смерти. Демоница Себия
Лев Жуковский.
Утопающий во лжи. Книга 16. Мир Артхол, обитель нежданного радушия.
Глава 1. Пришествие Бога Смерти. Демоница Себия.
Произошедшее пугало до глубины души, раздирало ее своей неотвратимостью, тем что исправить я этого уже не могла. И это при том, как отчаянно, как исступлённо я ждала появления моего господина. Ждала и надеялась с каждым ударом сердца, каждой искрой небесного огня, что ещё теплился в моей груди. Ждала так, как умирающий ждёт последнего вздоха, не зная, принесёт ли он облегчение или погибель.
Но чёрная пелена излома пространства вздрогнула, не спрашивая меня хочу я этого или нет. И на ритуальной площадке появился… я даже не знаю, как его назвать. Не спаситель. Пугающая тень, сам жнец смерти явился к нам. Он возник из разрыва реальности, словно сам мир отступил перед ним, не смея сопротивляться, и от одного его присутствия воздух, и без того отравленный, стал густым, искажаясь от количества энергии. Мантия из первозданной тьмы клубилась вокруг его фигуры, пожирая свет, пожирая звук, пожирая саму надежду, расползаясь стремительно вокруг. Я почувствовала, как мои крылья небесного пламени, дрогнули и прижались к спине сами собой, повинуясь инстинкту.
А ведь я говорила Алатее. Говорила ей, что нельзя нарушать приказы нашего Бога, что каждое отступление от его воли, это брешь, через которую просачивается гниль. Но она всегда так ловко находила нужные слова. Слова, что притупляли мои мысли, обволакивали разум мягким, удушающим шёпотом, гасили мой небесный огонь. Медленно, по капле, так что я и не замечала, как пламя внутри меня превращается в тлеющие угли. И это в глубине души мне совершенно не нравилось. Что-то скребло изнутри, царапало стенки сознания острыми когтями сомнения, но каждый раз Алатея оказывалась рядом со своим медоточивым ядом, и когти втягивались обратно.
Как и сам этот мир, он не нравился мне. Отравленный, умирающий мир, где в воздухе бесконечно висела взвесь ядовитого, пахнущего химикатами тумана. Он оседал на коже, даже на моих огненных крыльях постоянно дымясь, тонкой маслянистой плёнкой, от которой хотелось содрать с себя всё, до самой сути. Небо здесь было цвета старой раны, бурое, набухшее, вечно давящее сверху. Так ко всему прочему ещё и магический фон оказался невероятно скудным. Мана сочилась здесь тонкими, едва уловимыми ручейками, жалкие крохи, которых не хватало даже на простейшие заклинания исцеления.
А ведь именно из-за недостатка маны мы, я не могла помочь умирающим. Солдатам и воинам доверенной мне господином армии полуарахнидов. Я видела, как они угасают, эти могучие создания, рождённые для битвы, с хитиновыми панцирями, способными выдержать удар боевого молота, они задыхались, отравленные самим воздухом этого проклятого мира. Их глаза мутнели, движения становились заторможенными, а потом они просто падали, тихо, без крика, как опавшие листья. Не говоря о слабых гражданских, кто не выдерживал жизни в этом мире. Потому как им не помогали ни дыхательные маски, ни защитные комбинезоны. Я вообще не могла понять, как здесь выживают эти мохнатые гноллы, насколько же они живучи. Их грубые тела, казалось, были созданы для страдания, приспособлены к нему, как корни дерева приспосабливаются к каменистой почве.
Все эти мысли пронеслись за доли мгновения в моей голове, лавиной, прорвавшей плотину, которую я не помнила, когда возводила. Все эти несоответствия с происходящим, с моими истинными желаниями, вспыхнули как мантия из первозданной тьмы того существа, жнеца смерти, что в следующий же миг просто исчез, перестал существовать, растворился, будто его и не было, будто он был лишь предвестником, тенью того, кто шёл следом. Как вместе с этим появилось и непонимание, острое, режущее, словно кто-то провёл раскалённым клинком по моему сознанию. Как я могла позволить… утилизировать… Утилизировать! Тела моих подчинённых в пищевые концентраторы!