Варвара Иванцова, выпускница губернского института благородных девиц, мечтает открыть свой пансион и остро нуждается в средствах. Взбалмошная дочь горнозаводчика за солидное вознаграждение приглашает Вареньку в качестве компаньонки в дальнее путешествие. Выдыхающий дымные колечки паровоз, мягкий вагон первого класса, чай в серебряном подстаканнике, заснеженные горы за окном — сбывшаяся сказка. Вот только сказка может оказаться страшной.
Глава 1
Лазурит
— Кручу, верчу, запутать хочу. Взнос — всего полушка, подходи, попробуй силы, братушка, — наперсточник длинными пальцами пианиста быстро передвигал по поверхности тертого чемоданчика пестрые самаркандские пиалы. — Любимая игра визиря Османа и турецкого султана Сулеймана.
Умелые движения завораживали, а монотонный молодой голос с хрипотцой рассеивал внимание, усыпляя и подманивая доверчивых зевак. Варя, помня наставления тетушки — обходить привокзальное жулье десятой дорогой, уже собиралась прошмыгнуть мимо опасного аттракциона, но тут наперсточник приподнял одну из пиал, и взору открылся синий камешек размером со сливовую косточку. Не отрывая взора от яркого камня, Варя притормозила у тумбы с афишами, устроив у плаката заезжего шпагоглотателя наблюдательный пункт.
— А сапфир эфиопский не хотите ли? Лишь вниманье проявите вы. Отдам без промедленья, от сердца оторву украшенье, — сыпал и сыпал прибаутками ловкач, водя ладонью над своим богатством.
— Да настоящий ли? Заливаешь, — поднял с чемодана камень пузатый прохожий в заячьем полушубке, подставляя каменную грань тусклому ноябрьскому свету. — Стекляшка небось, больно мутная.
— На цвет глянь, синь какова, разве такие стекла бывают, — с обидой произнес наперсточник, торопливо вырывая камешек из чужих рук. — Всего полушка, подходи, братушка. Любимая игра визиря Османа и турецкого султана Сулеймана, — снова завел он свою шарманку.
Пузатый отошел чуть в сторону, показывая, что играть не станет.
— Мы, мы хотим! Дяденька, можно нам? — подлетела стайка гимназистов, протягивая мелкую монетку.
— Брысь отсюда! — рявкнул на них наперсточник. — Сударь, не хотите барышне камешек выиграть, настоящий сапфир, — обратился он к высокому господину в медном пенсне.
Барышня просительно посмотрела на кавалера, тот со вздохом вынул из кармана мелочь.
— Давай, — махнул с безнадегой, и сам не веря в свою удачу.
Наперсточник торопливо убрал монетку в карман засаленной студенческой шинельки, выпятив пухлую губу, сдунул со лба засаленные пряди, смачно хрустнул пальцами, снова накрыл синий камешек и принялся медленно двигать чаши, время от времени приподнимаю одну из них, чтобы убедить публику — камень тут, никакого обмана.
— Кручу, верчу, запутать хочу. Любимая игра визиря Османа и турецкого султана Сулеймана.
Господин в пенсне уже потянулся к примеченной пиале, но тут пальцы наперсточника ускорили вращение, а затем и вовсе замелькали со скоростью стрижей, вызывая головокружение.
— Где? — с невинной улыбкой предъявил чаши ловкач.
— Ну-у… Где-то, — растерялся господин. — Где-то… где-то.
Барышня, встав на цыпочки, шепнула своему кавалеру, указывая на крайнюю слева. Он, нервно шмыгнув носом, постоял еще с десяток секунд и выбрал ту, что справа. Наперсточник поднял пиалу, ожидаемо демонстрируя пустоту. Камень оказался под чашей барышни. Девица нахмурила тонкие бровки, кавалер сконфуженно покраснел.
— Вот незадача. Хотите еще раз попробовать? — разыгрывая искреннее сочувствие, предложил хозяин аттракциона. — Может, мадмуазель окажется более удачливой, — подмигнул он девице.
— Пойдем, Лиза, — торопливо потянул господин красотку прочь от затратной забавы.
— Поль, я хочу попробовать, — топнула она ножкой.
Господин в пенсне тяжко вздохнул, но все же вынул еще одну монету. Действо повторилось. У Вари в тонких ботиночках начали подмерзать пальцы, но уж больно хотелось посмотреть, что же будет дальше. Барышня тыкнула в ближайшую от себя пиалу. Увы, теперь камень прятался посередине.
— Еще? — заикнулся наперсточник, но пара уже торопливо уходила прочь.
— Да плут он, — вынес вердикт пузатый дядька. — Надобно городового позвать.
— Не хочешь — не играй, — обиженно фыркнул странный студент. — Все по-честному. Верчу, кручу, запутать хочу. Любимая игра визиря Османа и турецкого султана Сулеймана, — заголосил он, чуть отодвигая чемодан от вредного мужика.
Пузатый сплюнул в сердцах и тоже побрел к переулку. Толпа отхлынула. На тротуаре остались только наперсточник и вжавшаяся в тумбу Варя.
— Любимая игра визиря Османа и турецкого султана Сулеймана, — не терял надежды студент.
— Прошу прощения, — преодолевая робость, проговорила Варя, — но турецкого султана, если я не ошибаюсь, зовут Абдул-Хамид.
Наперсточник окинул ее скромное пальтишко оценивающим взглядом.
— Да какая разница, играть будем? — подкинул он камешек на ладони. — Денежки есть? Сапфир, мадмуазель, не хотите?
— Сапфир хочу, но только это бухарский лазурит.
— Тебе-то откуда знать, — воровато озираясь по сторонам, пробурчал плут.
— Да уж и дитятя различит.
— Играть будешь, всезнайка?