— Какие именно?

Я стиснула зубы.

— Андрей Сергеевич...

— Нет, мне правда интересно. Освежите память. Про ледяной дождь я ещё помню. Про умирающие растения тоже. Было что-то ещё о том, что под моим столом, вероятно, хранятся души бывших сотрудников.

Щёки вспыхнули так, что мне стало физически больно.

— Мне очень жаль.

Он молчал несколько секунд.

Потом отложил ручку.

— Допустим.

Я моргнула.

Допустим?

Вот так просто?

Я уже почти выдохнула с облегчением, когда он продолжил:

— Увольнять я вас не собираюсь.

Сердце ударилось о рёбра и отскочило обратно.

Слава богу.

Но, как оказалось, радовалась я рано.

— Однако с сегодняшнего дня вы переходите в прямое подчинение мне.

У меня даже губы приоткрылись.

— Что?

— С сегодняшнего дня вы — моя личная помощница.

Я смотрела на него, не понимая ни слова.

— Простите?

— Мне нужен человек, который умеет быстро соображать, держать в голове несколько задач и не теряет лицо в стрессовых ситуациях.

— Я работаю в проектном отделе.

— Работали.

— У меня нет навыков личной помощницы.

— Научитесь.

— Почему именно я?

На этот раз пауза была чуть длиннее.

Совсем чуть-чуть.

Но я её почувствовала.

— Потому что у вас хорошая реакция, — ответил он наконец. — И потому что я предпочитаю держать потенциально опасных людей ближе к себе.

Ах вот оно что.

— То есть это наказание.

— Назовите как хотите.

— Я не согласна.

— Это не просьба.

Меня будто подбросило на стуле.

— Вы не можете вот так просто...

— Уже могу.

— Это произвол.

— Это управление.

— Я не хочу с вами работать.

И вот тут его взгляд впервые стал по-настоящему жёстким.

— Поверьте, Белова, восторга по этому поводу я тоже не испытываю.

— Тогда зачем это вам?

Он поднялся.

Обошёл стол.

Остановился у окна.

А потом обернулся и посмотрел так прямо, что у меня внутри всё неприятно сжалось.

— Потому что вы умнее, чем пытаетесь казаться. Потому что не лебезите. Потому что спорите в лицо, а не шепчетесь по углам. И потому что мне нужен человек, на которого можно скинуть ад.

Я нервно усмехнулась.

— Какая честь.

— Не обольщайтесь. Честь тут ни при чём.

— А что при чём?

— Работа.

Мы замолчали.

Он стоял у окна.

Я сидела напротив.

И в этой тишине почему-то было что-то слишком личное, хотя, казалось бы, разговор шёл только о моей новой должности и его произволе.

Я выпрямилась.

— А если я откажусь?

Он медленно подошёл ближе.

Без спешки.

Спокойно.

Подавляюще.

Остановился у стола, опёрся ладонью о край.

— Не откажетесь.

— Это почему ещё?

— Потому что, несмотря на весь ваш темперамент, вы любите свою работу. А ещё слишком любопытны, чтобы сбежать от того, что вас злит.

Я открыла рот, чтобы возмутиться.

И закрыла.

Потому что он попал.

Точно.

Неприятно.

По-живому.

Я действительно не умела сбегать.

Особенно от вызовов.

Особенно от людей, которые бесили до дрожи.

— Когда мне приступать? — процедила я.

— Завтра. В девять ноль-ноль. Инна передаст вам регламент.

Я встала.

— Прекрасно.

— Не сомневаюсь, что вы справитесь.

— А я сомневаюсь, что переживу это.

Уголок его рта дрогнул.

Не улыбка.

Не совсем.

Скорее тень чего-то опасного.

— Придётся.

Я уже дошла до двери, когда он произнёс:

— И, Полина Олеговна...

Я обернулась.

— Да?

Он смотрел внимательно.

Слишком внимательно.

— В следующий раз, если собираетесь исчезать с корпоратива до утра, хотя бы предупреждайте коллег, что живы. В воскресенье половина офиса обсуждала, похитили вас или вы просто решили начать новую жизнь.

Меня обожгло стыдом.

Значит, обсуждали.

Значит, видели.

Значит...

— Это не повторится, — выдавила я.

— Надеюсь.

Я вышла из кабинета, закрыла за собой дверь и только тогда позволила себе медленно выдохнуть.