Глава 1
— Дания, у тебя большой талант! Тебе нужно будет в институт на художника поступать. Эти ручки золотые, понимаешь? — учительница рисования погладила девушку по рукам.
— У нас в городе нет такого института, а далеко отец меня не пустит, хорошо хоть в колледже на продавца позволил учиться, — Дания грустно посмотрела на свой рисунок.
— Может мне с ним поговорить?
— Не стоит. Побегу я, Марина Сергеевна, поздно уже.
Дания подхватила свою сумку и выбежала из кабинета. Марина смотрела в окно, как она бежит по двору. Семь часов вечера, обычно в это время девушку встречала мама, но в этот раз её почему-то не было.
Начало сентября, в это время года, в семь вечера ещё светло, но Дания почти бежала от школы к дому. Нужно было пройти несколько неосвещённых проулков, сердце гулко стучало и испуганно билось в груди.
«Лучше бы я маму дождалась. Одной идти так непривычно. Отец узнает, что я одна по улицам хожу, убьёт. Может быть, в студию рисования вернуться?» Дания оглянулась, до школы было дальше, чем до дома, поэтому было принято решение идти вперёд. Осталось только пройти ряд гаражей и она дома. Неожиданно откуда-то вышел мужчина, он был одет в серые брюки и коричневый свитер. У него совершенно обычная внешность: светлые волосы и серые глаза, но девушка испугалась, буквально почувствовав флюиды зла, исходящие от него. Она ускорила шаг, и он тоже, заметив это, Дания побежала, но сильные руки поймали и залезли под юбку.
— Куда ты так спешишь, красотка, развлекись с дядей, — раздался противный голос.
— Не трогайте меня! — она стала отбиваться как могла, а когда мужчина стал рвать на ней колготки, закричала: — Помогите кто-нибудь, пожалуйста!
— Эй, что там происходит! — крикнули недалеко, судя по голосу это был тоже мужчина.
Насильник подскочил и побежал, через минуту заревел мотор автомобиля. На площадку между гаражами выбежал молодой мужчина в полицейской форме.
— Дания? — удивился он, подбегая к девушке.
— Дядя Паша! Я… я… меня..., — всхлипывала Дания.
У девушки начиналась настоящая истерика. Павел подошёл и, подняв её с травы, слегка обнял.
— Всё хорошо, слышишь, всё позади.
Девушка с трудом пришла в себя и отстранилась от него.
Павел Артемьев был её соседом и местным участковым. Он всегда ходил с работы домой этой дорогой. Ему было не нужно объяснять, что произошло, он всё понял по разорванному снизу платью и колготками.
— Тихо, всё позади, не плачь. Ты сможешь мне его описать? Мы должны его поймать. Могут пострадать другие, ты же понимаешь? — ласково произнёс участковый.
— Я вам его нарисую. — всхлипнула Дания.
— Вот и хорошо. Пойдём, я тебя провожу. Извини, но я должен задать этот вопрос, ты не пострадала, что он успел сделать?
— Только одежду порвал, спасибо большое, вы меня спасли, — Дания густо покраснела.
Дверь открылась, и на пороге появился отец. Он секунду непонимающе буравил глазами дочь и Павла.
— Что у тебя за вид такой? — прейдя в себя, заорал он.
— Я не виновата, — заплакала Дания.
— Тише, не стоит кричать, Хабиб, я всё объясню, пойдём на кухню. А ты нарисуй мне его, Дания, если сможешь.
— Прости, Паша, что не поздоровался. — Хабиб протянул соседу руку.
Они пили чай на скромно обставленной кухне. Здесь было небогато, но очень уютно. Всё блестело чистотой и радовало глаз.
— Ты понимаешь, что я не могу этого сделать? — строго сказал мужчина: — Если об этом узнают, она будет опозорена. Как я её потом замуж выдам?
— Но всё же обошлось, Хабиб, не понимаю я эти ваши обычаи, — не унимался полицейский.
— Не буду я писать никакого заявления! — Хабиб грозно стукнул кулаком по столу: — И ты молчи о том, что знаешь, прошу тебя.
— Тогда позволь хотя бы рисунок забрать. У нас уже есть несколько заявлений, там дела с девушками обстоят хуже. Они настолько напуганы, что даже фоторобот составить не смогли. Нужно его поймать и как можно скорее.
— Забирай, конечно. Посадите этого гада. Я бы его собственными руками удавил, если бы нашёл, — мужчина сжал руки в кулаки до побелевших пальцев.
Как только Павел ушёл, в квартиру пришла мать. Отец вышел в прихожую, и с размаху ударил её по щеке.
— Где ты шлялась? Не могла дочь с занятий забрать? — взревел Хабиб.
— На собрании задержали, можешь у учителя спросить, — Гулия зажимала рукой пульсирующую щеку.
— Твою дочь чуть не изнасиловали по дороге домой! Всё, отныне никаких курсов рисования! И заставь её даже в колледж надевать платок, ей уже восемнадцать лет! — заорал мужчина, он подошёл к жене и, схватив её за горло, злобно прошипел: — Угораздило тебя родить четверых дочерей, и только одного сына. Будешь младших провожать и забирать из школы, всегда. Данию забирай из колледжа. Если хоть с одной дочерью что-то случится…