Рэн Кицунэ красив, опасен и невыносимо высокомерен. Он говорит, что люди слишком слабы, чтобы вмешиваться в дела духов. Он велит мне держаться от него подальше. Он смотрит так, будто я стала его самой большой ошибкой.
Вот только теперь наши жизни связаны. Если я погибну — погибнет он. Если исчезнет он — я уже никогда не стану прежней.
Мы должны ненавидеть друг друга. Но почему тогда каждый раз, когда начинается дождь, именно он приходит за мной первым?
Глава 1. Тот, кто приходит в дождь
Дождь начался сразу после последнего звонка. Не внезапно, не резко — будто город долго сдерживался, терпел, собирал в себе сырой вечерний воздух, а потом наконец выдохнул. Сначала по стеклам класса прошли редкие капли. Потом они слились в тонкие дорожки, и шум школьного двора за окном стал мягче, глуше, словно весь Токио накрыли влажной тканью.
Айко Морита закрыла тетрадь, провела ладонью по обложке и только тогда заметила, что почти все уже ушли.
В классе оставались трое: она, учительница, стиравшая с доски последние иероглифы, и Сота Накамура, который лениво собирал учебники в сумку, не отрываясь от телефона.
— Морита, — сказала учительница, не оборачиваясь. — Ты снова дежурная?
Айко подняла взгляд.
— Да, сенсей.
— Тогда закрой окна перед уходом. Сегодня обещали сильный дождь.
— Хорошо.
Учительница кивнула, забрала папку со стола и вышла. Дверь за ней мягко щёлкнула. Сота тут же выдохнул, будто только этого и ждал.
— Ты вообще умеешь отказываться? — спросил он.
Айко встала и подошла к первому окну.
— Умею.
— Серьезно? Ни разу не видел.
— Просто ты редко предлагаешь что-то разумное.
Сота фыркнул и наконец убрал телефон в карман.
— Жестоко.
— Честно.
Она закрыла окно, и шум дождя стал тише. В классе сразу запахло мелом, мокрой пылью и деревянными партами. Айко любила этот момент после уроков, когда коридоры ещё не пустые, но школа уже переставала быть шумной. Голоса уходили дальше, вниз по лестнице, к раздевалкам и автоматам с напитками. За дверями клубных комнат кто-то смеялся, кто-то ругался из-за репетиции, кто-то запускал музыку слишком громко.
Обычный день.
Обычная жизнь.
И всё равно Айко чувствовала странную тяжесть под ребрами, будто что-то незаметно сдвинулось с места, хотя она ещё не понимала, что именно.
— Ты идёшь домой? — спросил Сота.
— Как только закончу.
— Через главные ворота?
Айко посмотрела на него через плечо.
— А через какие ещё?
Сота пожал плечами, но сделал это слишком небрежно.
— Просто не ходи сегодня короткой дорогой.
— Почему?
— Бабушка утром сказала, что у старого храма снова видели огни.
Айко закрыла второе окно.
— Огни?
— Ну да. Такие… — он поднял руку и пошевелил пальцами. — Блуждающие. И бумажные фонари сами загорались.
— Твоя бабушка каждый месяц что-нибудь видит.
— Потому что она умная женщина и не считает, что мир заканчивается там, где стоит школьный забор.
— Сота, твоей бабушке просто скучно.
— Скажешь это, когда тебя утащит какой-нибудь дух.
Айко не удержалась и улыбнулась.
— Духу придётся сначала подождать, пока я закончу дежурство.
— Вот именно поэтому он тебя и утащит. За неуважение.
Сота закинул сумку на плечо, подошёл к двери и остановился.
— Я серьёзно, Айко. Не ходи через храм. Там после дождя дорога скользкая. И вообще… место неприятное.
Она подошла к доске, взяла тряпку и начала стирать оставшиеся следы мела.
— Я знаю.
— Знаешь, но всё равно пойдёшь?
— Если дождь усилится, то да. Через храм быстрее на пятнадцать минут.
Сота посмотрел на неё так, будто хотел сказать что-то ещё, но передумал.
— Упрямая.
— Практичная.
— Это не одно и то же.
— Иногда — одно.
Он вздохнул, махнул рукой и вышел. Через секунду снова заглянул в класс.
— Морита.
— Что?
— Если увидишь красивого незнакомца у ворот, не спасай его. Это всегда плохо заканчивается.
Айко бросила в него тряпкой, но он успел закрыть дверь.
Тряпка ударилась о дерево и упала на пол.
Айко рассмеялась тихо, почти беззвучно. Потом подняла тряпку, закончила стирать доску и поставила стулья ровно, как требовалось. Она делала это машинально, с той привычной аккуратностью, которая раздражала одноклассников и нравилась учителям. Не потому, что была идеальной. Просто Айко давно поняла: когда вокруг всё на своих местах, внутри становится чуть спокойнее.
За окном дождь усилился.
Когда она вышла из школы, двор уже блестел от воды. Асфальт отражал окна здания, зонты учеников и вывеску возле входа. Кто-то бежал к воротам, прикрывая голову портфелем. Девочки из музыкального клуба визжали, прячась под одним зонтом. Футбольная команда столпилась у навеса, бурно обсуждая отменённую тренировку.
Айко раскрыла свой зонт и пошла к выходу.
У главных ворот стояла толпа. Автобус задерживался, родители подъезжали на машинах, кто-то спорил, кто-то искал друзей. Айко остановилась, посмотрела на тёмную улицу за воротами, потом на переулок справа.