– Давай по-честному: ты одну и я одну! Давай! Вот!

Левка разорвал объявление на мелкие кусочки.

Сережа сложил бумажку и медленно разорвал ее пополам. Потом схватил щепку и выкопал ямку.

– Клади! Засыпай покрепче!

Оба облегченно вздохнули.

– Не ругала бы нас такими словами...
– беззлобно сказал Левка.

– А про стекло она все-таки никому не сказала, - напомнил ему Сережа.

– Ну и ладно! Надоело мне с этим возиться! Я лучше завтра в школу пойду. Там наши ребята в футбол играют. А то все каникулы зря пройдут.

– Не пройдут... Скоро в лагерь поедем. Там хоть месяц без неприятностей поживем...

Левка нахмурился.

– Пошли домой, что ли?

– А что скажем?

– Повесили, вот и все! Одно слово соврать только: "Повесили".

– Ну пойдем!

Старичок все еще стоял у окошка Марьи Павловны.

– Ну как, ребятки?
– закричал он.

– Повесили!
– неожиданно крикнули оба.

* * *

Прошло несколько дней. О Мурлышке не было ни слуху ни духу. В комнате Марьи Павловны было тихо. В сад она не выходила. То одни, то другие жильцы навещали старушку.

Каждый день Эсфирь Яковлевна посылала мужа:

– Миша, иди немедленно снеси бедной женщине варенья. Делай вид, что ничего не случилось, и не поднимай вопроса о домашних животных.

– Сколько горя на одного человека навалилось!
– вздыхала мать Сережи.

– Да, - хмурил брови отец, - все-таки непостижимо, куда это Мурлышка делся? И на объявление никто не явился. Надо думать, собаки загнали куда-нибудь беднягу.

По утрам Сережа поднимался в мрачном настроении, пил чай и бежал к Левке. Левка тоже стал невеселый.

– Не пойду я на твой двор, - говорил он, - давай здесь играть!

Как-то вечером, сидя на заборе, они увидели, как в окошке Марьи Павловны тихонько поднялась штора. Старушка зажгла маленькую лампочку и поставила ее на подоконник. Потом, сгорбившись, подошла к столу, налила в блюдечко молока и поставила его рядом с лампочкой.

– Ждет... Думает, он увидит свет и прибежит...

Левка вздохнул.

– Все равно не придет он. Заперли его где-нибудь. Я бы мог ей овчарку достать: мне обещал один мальчик. Только я себе хотел ее взять. Хорошая собака!..

– А знаешь чего?
– вдруг оживился Сережа.
– Тут у одной тетеньки много котят родилось, пойдем завтра попросим одного. Может, как раз рыженький попадется! Отнесем ей, она обрадуется и забудет своего Мурлышку.

– Пойдем сейчас!
– соскочил с забора Левка.

– Да сейчас поздно...

– Ничего... Скажем: обязательно, обязательно надо скорее!

– Сережа!
– крикнула мать.
– Спать пора!

– Придется завтра, - разочарованно сказал Левка.
– Только с утра. Я тебя ждать буду.

* * *

Утром мальчики вскочили рано. Чужая тетенька, у которой кошка родила шестерых котят, встретила их приветливо.

– Выбирайте, выбирайте...
– говорила она, вытаскивая из корзинки пушистые комочки.

Комната наполнилась писком. Котята едва умели ползать - лапы у них разъезжались, мутные круглые глазки удивленно смотрели на мальчиков.

Левка с восторгом схватил желтенького котенка:

– Рыжий! Почти что рыжий! Сережа, смотри!

– Тетя, можно этого взять?
– спросил Сережа.

– Да берите, берите! Хоть всех берите. Куда их девать?

Левка сорвал с головы картуз, посадил в него котенка и выбежал на улицу. Сережа, подпрыгивая, торопился за ним.

У крыльца Марьи Павловны оба остановились.

– Иди первый, - сказал Левка.
– Она с вашего двора...

– Вместе лучше...

Они на цыпочках прошли по коридору. Котенок пищал и барахтался в картузе. Левка тихонько постучал.

– Войдите, - отозвалась старушка.

Ребята боком протиснулись в дверь. Марья Павловна сидела перед раскрытым ящиком стола. Она удивленно подняла брови и вдруг заволновалась:

– Что это пищит у вас?

– Это мы, Марья Павловна... Вот рыжего котеночка вам... Чтобы вместо Мурлышки был...

Левка положил картуз на колени старушки. Из картуза выглянула большеглазая мордочка и желтый хвостик...

Марья Павловна нагнула голову, и в картуз быстро-быстро закапали слезы. Мальчики попятились к двери.

– Подождите!.. Спасибо вам, голубчики, спасибо!
– Она вытерла глаза, погладила котенка и покачала головой.
– Всем мы с Мурлышкой хлопот наделали. Только напрасно вы беспокоились, ребятки... Отнесите котеночка назад... Я уж так не привыкну к нему.