Может ли женщина возглавить клан мафии?
Нет, нет и нет.
Но Валериана поставила на колени весь город, подкупила мэра и с лёгкостью отбивает все покушения на свою жизнь.
Она — новый Дон мафиозного клана.
В чём её секрет?
Всё просто, она знает будущее и пользуется силой фамильяра.
Вот только в этом городе любой может вырастить собственного монстра.
Это борьба с предрассудками, с мафией, с Богами и бестиями.
Кто победит в этой войне?
мафия
фамильяры
вампиры
от ненависти до любви
семейная сага
мистика
страсть
Секс есть! Много и красиво.
Пролог
Её танец подобен летящему ветру,
Дуновению бриза в кронах деревьев –
Прекрасный, мягкий, невесомо простой.
Стопы едва соприкасаются с землёй.
И с музыкой в такт её лёгкость уносит,
Она ловит ноты и смахивает слёзы.
Порыв желания — и она летит,
К солнцу стремится в зенит.
Ветер подбрасывает выше,
Не по своей воле она парит над крышей.
Ей навстречу расправляет крылья орёл.
Она тянет руку, но когти пронзают ладонь.
Гордый, надменный, свободным рождён,
Орёл пикирует к волку. И Волк обречён.
Не менее злобный, чем сама судьба,
Не менее чёрный, чем отчаяния мгла,
Волк глазами алыми смиряет орла,
И птица покорно замирает на спине у врага.
Звери следят за женщиной в небе,
Вокруг них собираются твари свирепые –
Мистические бестии бессмертные –
Фамильяров тени и смерти предвестники.
Они кусают волка и орла рвут за крылья,
Кровь хлещет из ран, и надежды бессильны.
Реальность начинает рассыпаться вокруг,
Осколками падает из обессиленных рук.
Мир растворяется в разрушении.
А танец ускоряется, становясь откровеннее.
Ветер хлещет, царапая кожу,
Рвёт волосы и тянет чувства наружу.
Бросает в стороны и выворачивает суставы.
Женщина кричит безнадёжно, устало,
Отчаянно пытается остановиться.
Но ветру нет дела до её желаний. Он кружится
Всё агрессивнее, злее, рвёт и калечит.
Ни убежать, ни скрыться от дьявольского смерча.
Она хочет спуститься, крикнуть: «Хватит!»,
Но голос предал её так же, как и ноги под юбкой рваного платья.
Безвольной куклой, метая среди облаков,
Её уносит всё выше вверх,
Чтобы через секунду с силой швырнуть на землю.
Она от ужаса задохнётся,
Ударится спиной о дно глубокого колодца,
Столь же непроглядного, как и её судьба.
Затылок пронзит болью, и вырвется из тела душа.
— Госпожа, прошу, выпейте! — рядом суетилась служанка. Она пыталась привести хозяйку в чувство уже несколько минут. Но та металась в кошмаре, отказываясь открывать глаза.
Валериана окончательно проснулась, кивнула, принимая помощь и удобнее уселась на кровати. Кожа казалась липкой от пропитавшего её пота. Руки мелко тряслись.
Она сжала ладони в кулаки, успокаивая сердцебиение, взяла стакан с водой и маленькую золотую таблетку. Заглотнула все лекарства одним махом, словно дешёвый портвейн, и выдохнула. По позвоночнику всё ещё ползла мелодия страха.
Видения становились опаснее.
Вчера это было землетрясение, сегодня — смерч. Сны неизменно убивали её. Разными способами, разной степенью боли. Но одно оставалось неизменным: Валериана умирала, ужас надвигался на её город.
Мортен утонет в крови бестий.
Валериана прикусила губу, вызывая упругие зеленые лианы фамильяра. Растение послушно выросло прямо из ковролина возле её постели — мистическая сила, доступная только избранным и грозящая будущему смертью.
Можно ли подчинить себе магию? Способен ли человек управлять бестиями? И имеет ли право с их помощью становиться сильнее, ведь фамильяры питаются кровью своего владельца.
Часы на стене протяжно отбили половину четвёртого утра.
Служанка поправила подушки и убежала, а Валериана отпустила фамильяра и смотрела в белый потолок, смахивая нелепые слёзы.
Единственное утешение в её видениях — знать, что они не всегда правдивы.
Танцевать она никогда не сможет.
1. Доминик
Первый убийца ждал его за углом вокзала, второй — в собственной квартире, третий — в туалете. Ещё один пытался заминировать полицейский автомобиль, который выделили Доминику в участке. Колымага и самому детективу не нравилась, но не пешком же ходить!
Это был более чем жаркий приём. Приятно, что Доминика признали настолько опасным, но нужно и меру знать! Он не успевал отмывать руки после ликвидации очередного наёмника.
Доминик вытер носки мокасин о пиджак убитого мафиози и слизнул кровь, выступившую на порезанной ладони. Последний киллер отлично орудовал ножом.
Через окно пролезло зарево заката, а значит, Доминик Хегвин мог выйти на улицу, не боясь сорваться и броситься топтать противные солнечные лучи. Не хотелось пугать провинциалов раньше времени.