Поймав артефакт на лету, я тут же сунул его в пространственный рюкзак, чувствуя себя немного уверенней, после чего посмотрел на серьезное лицо капитана, который уже более менее пришел в себя и даже поднялся на ноги. Когда он поймал мой взгляд, то едва заметно улыбнулся, и похлопав меня по плечу, по-отечески сказал:

— Серега, я тебя очень прошу… Постарайся не геройствовать, и не исчезай так надолго, как ты сделал в прошлый раз, хорошо? Что-то мне подсказывает, что без тебя мы так и сдохнем все в этой дыре.

— Не переживайте, товарищ капитан, — ответил я, чувствуя небывалую теплоту от его слов. — Вы даже соскучиться не успеете!

— Я надеюсь на это, — кивнул он, сразу после чего добавил:

— И, Серега… спасибо тебе за то, что не бросил и пришел.

— Вы бы сделали для меня тоже самое, — ответил я, после чего не стал больше задерживаться и подошел к одному из окон, где откинул грязную штору в сторону и осторожно выглянул наружу…

«Жизнерадостное» багровое небо ни капельки не изменилось, а внизу под окнами шастали темные силуэты, которых постепенно становилось все больше, и не сказать, чтобы это мне нравилось…

Призвав «Ветрокрыл», я тут же активировал артефакт, и в следующее мгновение он начал трансформироваться, засветившись тусклым, тёмным светом.

Если до привязки этот артефакт мне просто нравился, то теперь… Теперь я был в самом настоящем восторге! Дело в том, что дуги, которые формировали сам лук, стали более массивными и отбрасывали теперь не голубые, а чёрные искры, что выглядело намного опаснее и эффектней.

Появление такой штуки вызвало настоящий переполох среди военных, но я не стал обращать на это внимания и уверенно ступил на его поверхность, ощущая что мои ноги сразу зафиксировались и теперь у меня не было ощущения, что я свалюсь с Ветрокрыла от первого неудачного движения.

После привязки я чувствовал артефакт каждой клеткой своего тела, будто это и правда была еще одна моя нога, которая умела ходить по воздуху…

В следующее мгновение я пожелал наконец вылететь на волю, и тут же поморщился от колючего ветра, с готовностью ударившего в мое лицо.

Прежде чем куда-то лететь, я решил оценить обстановку внизу и направил туда свое средство передвижения, чтобы хорошенько все рассмотреть, и увиденное мне очень не понравилось…

Тварей было реально много — десятки, если не сотни, и все они копошились, явно замышляя что-то нехорошее по отношению к тем, кто был мне дорог!

Криво ухмыльнувшись от нахлынувшего азарта, я снизился ещё больше, и пролетев над их тупыми бошками на высоте всего нескольких метров, прокричал:

— Эй, уроды! Ваших мозгов не хватает понять, что меня там уже нет?! Догоняйте!

В следующее мгновение твари зашевелились, а спустя несколько секунд их неподвижная до этого масса вдруг пришла в движение, а мне пришлось уворачиваться от излишне резких противников, которые начали прыгать, пытаясь меня достать.

Ветрокрыл оказался просто обалденным артефактом и с легкостью угадывал все мои желания, благодаря чему твари никак не могли меня достать, как бы сильно не старались. Поднявшись повыше, я убедился, что большинство тварей последовало за мной, после чего удовлетворенно кивнул и направил свое средство передвижения в ту сторону, где было больше всего фиолетовых молний…

Интерлюдия. Воды Балтийского моря.

В оперативном штабе, развернутом на борту флагманского корабля объединённой эскадры, царила атмосфера, которую можно было описать только одним словом — триумф. Ещё несколько часов назад офицеры, склонившиеся над голографическими картами, выглядели напряжёнными, их лица были бледны, а голоса срывались на шёпот, когда они обсуждали возможность прорыва в Балтийское море, но уже сейчас флоты НАТО под командованием американцев вошли в акваторию почти без потерь, и в воздухе витало ощущение скорой победы.

Подполковник Крейг стоял у самого края голографического стола, на котором проецировалась карта Балтийского моря, и смотрел, как на ней одна за другой гаснут красные точки, обозначающие корабли российского флота. Самое интересное заключалось в том, что исчезали они не от артиллерийских залпов и не от ракетных ударов, а от магии союзников — носителей из стран Балтии, которые, как оказалось, были не просто символической поддержкой, а настоящей боевой силой.

Он очень скептично относился к такой поддержке, но когда Крейг своими собственными глазами увидел, как эти люди в простых, гражданских одеждах, стоя на палубах кораблей сопровождения, взмахами рук вызывали штормы, поднимали волны, и превращали море в бурлящий котёл, который поглощал российские суда, словно голодный зверь — свое мнение он мгновенно поменял…

— Они даже не успели ответить, — сказал Крейг с плохо скрываемым восхищением, на что стоявший рядом полковник Моррисон, который до этого момента хранил молчание, поднял голову и задумчиво протянул:

— Я даже не думал, что они так сильны… Мы конечно знали, что у них есть маги, но чтобы они были настолько сильны… Это полностью меняет правила игры, и игнорировать это мы больше не можем…

Подполковник Крейг, высокий, подтянутый мужчина с коротким ёжиком седых волос и пронзительными голубыми глазами, стоял у самого края стола, сжимая его край с такой силой, что его руки побелели от напряжения, и хриплым голосом доказывал: