Наверняка Лазурины постарались, когда захватывали поместье. Без этого они просто не пробрались бы внутрь.

Плетение показалось мне знакомым. В прошлой жизни, будучи Архимагом Глубинных Течений, я создавал подобные системы десятками. То, что я видел сейчас, было сильно упрощённой версией моих собственных творений. Словно ребёнок перерисовывал буквы написанные взрослым: получалось читаемо, но коряво. Мои потомки пытались повторить работу мастера, понимая лишь основы.

Что ж, основ было достаточно. Каркас сохранился, и его можно было восстановить.

Я потянул силу из озера.

Она пришла легко, послушно, как вода, текущая по знакомому руслу. Я направил её в разорванные каналы заклинания, подправляя порванные линии, укрепляя узловые точки.

Волнов, Надя и слуги стояли позади меня, и я чувствовал их взгляды на своей спине. Для них это выглядело иначе, чем для меня.

Из озера поднимались водяные нити, тонкие и светящиеся изнутри, похожие на виноградную лозу. Они вились вверх по лестнице, вливались в камни стен, в статуи выдр. Глаза лазуритовых выдр начали светиться: сначала слабо, едва заметно, потом всё ярче.

Капля вынырнула из воды у самого причала. Я почувствовал её восторг через нашу связь ещё до того, как она заговорила.

«Данила сильный!» — булькнула она в моём сознании, и в её голосе звучало искреннее восхищение.

Я продолжал работу, не отвлекаясь. Водяные нити впитывались в камень, исчезая, но оставляя за собой восстановленные линии заклинания. Защита оживала, расправляя крылья, как птица после долгого сна.

«Красиво!» — добавила Капля, кружась над водой. — «А они теперь смогут со мной поиграть?»

Глаза каменных выдр теперь горели ровным синим светом, и я знал, что заклинание работает. Не так мощно, как могло бы работать в руках опытного мага воды с полным набором артефактов, но достаточно, чтобы защитить дом от непрошеных гостей.

Я убрал руку и открыл глаза.

«Нет, малышка» — ответил я. — «Им нельзя отлучаться, они должны охранять дом».

«Жалко», — булькнула Капля, но не сильно расстроилась.

Она нырнула обратно в озеро и уплыла куда-то в глубину, продолжая своё исследование.

Надя и Волнов уже знали мои способности, а вот новые слуги смотрели на их проявление с открытыми ртами

— Защита восстановлена, — сказал я. — Теперь нужно зарегистрировать всех, кто имеет право входить.

Я подозвал всех ближе.

— Приложите руку к статуе выдры. Заклинание запомнит вас, и после этого вы сможете свободно входить и выходить.

Надя подошла первой. Она коснулась камня ладонью и чуть вздрогнула, когда почувствовала покалывание в пальцах, но руку не убрала.

— Странное ощущение, — сказала она задумчиво. — Будто мурашки, только изнутри.

Волнов шагнул следом, всё ещё прижимая коробку с сервизом одной рукой. Вторую он положил на статую и поморщился.

— Ух ты, щиплется!

— Потерпи, — сказал я. — Это недолго.

Гаврила подошёл молча. Положил большую ладонь на камень и замер. Покалывание для него было сильнее: крупный человек, больше площадь контакта. Но он стоял неподвижно, только желваки играли на скулах.

Нюта подошла последней. Она робко коснулась статуи кончиками пальцев и тут же вскрикнула, отдёргивая руку.

— Ой! — она испуганно посмотрела на меня. — Оно… оно кусается!

— Всё в порядке, — сказал я. — Заклинание тебя запомнило. Теперь можешь проходить свободно.

Нюта потёрла пальцы и осторожно спросила:

— А что с теми, кого оно не запомнило? Что с ними случится, если войдут?

Я пожал плечами.

— Понятия не имею. Не я создавал это заклинание. Но явно оно предназначалось не для того, чтобы предлагать непрошеным гостям чай с печеньем.

Нюта побледнела и переглянулась с Гаврилой.

На самом деле я прекрасно знал, что будет. Сначала предупреждение: ощущение холода и давления, которое заставит незваного гостя остановиться. Потом сигнал тревоги хозяину, если гость не уйдёт. А если и после этого не остановится — водяные плети атакуют, захватывая и удерживая нарушителя до прибытия владельца.

Но пусть слуги гадают. Страх перед неизвестным, это лучший сдерживающий фактор. И если Лазурины вздумают подослать кого-нибудь, пусть этот кто-то хорошенько подумает, прежде чем переступать порог.