— Плевок в лицо карьере мага, — пробормотал я. — Кто же так «заботится» о будущем Императоре?

Но я — не он. Я однажды уже прошёл этот путь, овладев человеческой магией, ещё не будучи Архидемоном. Теория мне хорошо известна. Принципы работы тоже. Так что второй раз пройти этой дорогой будет проще.

Ладно. Проверим способности. Без инициации, конечно, точно не скажешь, но примерный уровень оценить можно и сейчас.

Я поочерёдно воззвал к стихиям.

Огонь. В нутре дрогнуло тепло, но слабое, как уголь под мокрой золой. Искра есть — костра не будет.

Вода. Непокорная, булькнула, вспенилась, нехотя отозвалась. Волна, но не цунами.

Огонь и вода, пусть и слабые, — это уже неплохо. Редкое сочетание.

Воздух и земля. Похожие истории. Слабое владение, никакой высоты. Архимагом, идя этими путями, не стать — даже за сто лет.

Кстати, а сколько тут вообще живут люди? Разберусь позже.

Владение четырьмя стихиями, пусть и на самом низком уровне, — это уже хорошо. Но и это не конец.

Остались две стихии, что обычно называют первородными.

Смерть. Я коснулся холода, не зимнего, а того, что идёт из могилы. В ответ — тишина. Сила мёртвых не отзывалась. И слава Аду. Многие ошибаются, считая, что демоны и смерть шагают рука об руку. Нет!

Демоны — это не мрак и тлен. Демоны — это воплощение ярости и силы. Мы живые. Нам не чуждо благородство. И даже чувство справедливости, пусть и весьма своеобразное. Мы далеки от холодной расчётливости смерти. Нам ближе сумасбродство и кураж. Мысли о гвардейцах богини Хельхейм всегда вызывали во мне отвращение. Их холодное, чуждое «правосудие» отталкивало меня, как и их мрачная холодная сила.

Жизнь. Я едва подумал об этом — и золотистые нити захлестнули тело. Поток пронёсся сквозь меня, освежая голову, наполняя мышцы. Словно у меня открылось второе дыхание.

— А вот это уже интересно, — хмыкнул я.

Парень оказался сильнейшим магом жизни. Я знал таких: если развить этот Дар как положено, умереть будет очень тяжело. Даже отрубленная голова могла врасти обратно, не говоря уж о руках-ногах. Теперь понятно, почему тело так стойко сопротивлялось воздействию яда. Я ещё удивился дозе дурмана в крови — она была смертельной для такого мальчишки. Но парень, сам того не зная, взывал к Дару. И тот был настолько силён, что отзывался, будучи даже не активированным.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ввалились два парня в чёрных костюмах. На шее у каждого галстук-бабочка, через плечо перекинуто белое полотенце. На лицах — плохо скрываемые усмешки.

Это они надо мной смеются, что ли?

— Чего угодно… Ваше Высочество? — не особенно услужливо проговорил один из них, не утруждая себя даже лёгким поклоном.

Это нормально? Нормально, когда к наследнику трона заходят без стука? Сначала этот ох…й дед, теперь эти двое… Горячая волна раздражения подступила ко мне. Я опять начинал закипать.

— Вышли, — сказал я спокойно.

— Что? — не понял слуга. На его остром лице отразилось недоумение.

— Я сказал, вышли на…й из моей комнаты. А затем вернулись и вошли как положено. БЕГОМ! — под конец фразы я добавил в голос металла и, кажется, даже немного сорвался на рык.

— А как положено? — туповато спросил второй слуга.

Оба переглянулись, не понимая, что сделали не так. Всё же сделали как обычно…

— Ну всё. Вам п…ц, — констатировал я, вставая с кровати.

Опешившие слуги стояли как вкопанные, неотрывно смотря на меня, ещё не понимая, что я затеял.

Я спокойно подошёл к стене, снял саблю и демонстративно потрогал лезвие.

— Сойдёт, — пробормотал я сам себе, играя клинком.

Всё таким же спокойным, размеренным шагом я направился к ним. Когда я был в трёх шагах и занёс уже было саблю для удара, только тогда до них дошло, что я не шучу, — слуги взвизгнули и рванули к двери.

— Всё в порядке, Ваше Высочество? — заглянул Савельев.

— Всё отлично, Савельев. Не дайте им уйти, — крикнул я.

— А что с ними делать, Ваше Высочество?

— Закройте дверь и постучите в неё их головами. Пусть запомнят раз и навсегда, что в мои покои без стука не входят!

— Сделаем, Ваше Высочество, — коротко ответил он.

Дверь захлопнулась. Несколько секунд раздавались звуки борьбы. Затем в дверь постучали. Громко.

Я проигнорировал, старательно разглядывая ноготь на своём большом пальце.

Раздался смачный, похожий на оплеуху, шлепок:

— Дозволение спроси, дебил, — услышал я шёпот Савельева.

— Ваше Высочество, это слуги. К вам можно? — раздался сдавленный голос одного из слуг.