У нас и своих властелинов хватает, но эти хотя бы пока меру знают, а вот в игроках из других миров я не уверен. Я уже достаточно увидел на просторах Игры, чтобы понять, что здесь решает только сила. Как там было? «В чём сила брат? В правде, у кого правда, тот и сильный!» А у нас всё в точности наоборот, кто сильный, того и правда…

— Нет, мы в любом случае не собирались трогать обывателей, слишком это чревато неприятными последствиями от системы, особенно зная, кто является модератором мира, — я получил ещё один многозначительный взгляд. Пожалуй, не стоит говорить, что статус модератора с меня любезно сняли. — Мы не изверги, Брод. С земными игроками, конечно, придется столкнуться, это неизбежно, но обыватели — это табу для нашего клана. С ними всегда проще договориться.

— Я бы с тобой поспорил, насчёт последнего, — я припомнил, какими у нас бывают всякие чиновники, — но не буду. Твою точку зрения я услышал, и она не так уж и плоха. Допустим. А как вы собираетесь делить ресурсы? Ведь так и так придётся с кем-то договариваться. Либо я, либо Юнион. Забрать всё себе у вас не получится.

— Я это прекрасно понимаю, да и о чём ты вообще? — её глаза уставились в одну точку, глядя, как бы мимо меня. Погрузилась в интерфейс. — Мы изучили географию вашего мира. Он довольно большой, я бы даже сказала очень. И ресурсов там столько, что их не переварить в одиночку. Просто так совпало, что мы попали на твой материк, и наши интересы ограничены им, но он самый большой из всех. По моим расчётам, даже при условии самой активной добычи, ресурсов в его недрах хватит на несколько сотен лет.

— Допустим, а тебе известно что-нибудь о других материках? — я решил закинуть удочку, вдруг расскажет? — В плане кланов. Туда кто-то высадился?

— Да, но многого я не знаю, — она посмотрела на меня, как бы рассуждая, стоит ли говорить, — точно знаю о двух кланах на материке «Америка» и одном в Африке. Извини, подробностей не будет. В Евразии, насколько мне известно, пока нет никого кроме наших трёх кланов. Так вот, по поводу дележа ресурсов. На двоих хватит с лихвой.

— А местных ты в расчёт не берешь совсем? — интересная у неё логика.

— Обывателей? — переспросила она, я кивнул, — А смысл? Тебе пора уже понять, Брод, что обыватели в Игре не решают абсолютно ничего.

— Возможно, но в случае землян, у них есть ядерное оружие, — мне стало интересно, что она думает на этот счёт. — Знаешь, что это? Ну вот. И они его уже применяли, думаю, в крайнем случае возможно и повторное применение. Сомневаюсь, что наши игровые навыки спасут от него.

— Поверь моему опыту, если они и успеют его применить, то только один раз, — оп-па, интересная информация, надо послушать, — как только будет выпущена первая ракета, система сразу же отключит остальные. Она очень не любит подобные игрушки. А возможно, даже скорее всего, отключит она всё заранее.

— Но почему она так поступает? — я искренно не понимал, — Неужели ей вообще нет дела до обывателей?

— Обыватели своим существованием противоречат концепции Игры. Они не развиваются в плане личной силы, поэтому система их презирает. Ну, так говорят, — всё-таки не зря я сегодня пришёл на встречу, много нового узнал. — Но они — неизбежное зло, по мнению системы. Без них во Вселенной обитало бы слишком мало разумных. Поэтому Игре приходится мириться с их существованием, и поэтому же они сильно ограничены в правах.

— И защищает она их, как каких-нибудь животных в зоопарке, — продолжил я её мысль, — или домашних питомцев. Жестоко, но в какой-то мере справедливо.

Я вынужден был согласиться. Потому что тоже не понимаю, как можно, имея потенциально бесконечные возможности для развития, оставаться обыкновенным человеком. Да даже у стариков появился шанс продлить срок своей жизни. Это сложно, но вполне возможно, я тому живое доказательство. Естественно, что с такими никто не будет считаться.

— Кас, а кто такие персонажи, и почему они вообще существуют? — я вспомнил про каджитов и слуг из данго’ар. — Это какая-то странная прослойка. И не туда, и не сюда. Не игроки, но и не обыватели.

— Персонажами становятся те, кто по каким-то причинам не может получить статус игрока, — охотно пояснила девушка, — они могли как-то провиниться перед системой, или, как например каджиты, просто не способны стать игроками на уровне вида. Не могут они существовать без хозяев. Эх, Брод, как же много ты ещё не знаешь, а уже метишь так высоко. У меня, глядя на тебя, возникает некий диссонанс в голове.

— Ну извините, — я искренне возмутился, — некому было меня научить и всё рассказать. Я не родился игроком, мне приходится самому постигать азы методом проб и ошибок.

— Прости, не хотела тебя задеть, — сразу же извинилась собеседница, — пожалуй, ты прав. Просто я в первый раз так близко сталкиваюсь с игроком из нового мира. К этому надо привыкнуть.

— Ничего страшного, — я лишь отмахнулся. Ну серьёзно, не обижаться же на такую ерунду? — Давай вернёмся к нашим баранам, что ты решила?

— Каким ещё баранам? — естественно, она не поняла смысла русской поговорки.

— Не обращай внимания, так говорят на Земле, когда хотят вернуть разговор в деловое русло, — я всё же пояснил смысл фразы.