Шрифт:
– Ты не беспокойся, мне тепло, - предупредила девочка, открывая глаза.
– Вот и прекрасно! Ну что дальше? Так вот, о моем дедушке. У него совершенно не было времени рисовать то, что он хотел. Только один раз в жизни, уже стариком, он обиделся на своего старшего сына.
– За что?
– Старший сын пришел к нему и предложил, чтобы дед перебрался в дом для престарелых, а то все дети разъехались и некому за ним присматривать.
– Куда, в какой дом? Престарелых?
– Престарелых. Ну, это такой дом, где за стариками ухаживают, кормят их с ложечки.
– Я не люблю с ложечки, поняла, бабуля!
– Ну вот видишь, а наш дед тогда сказал: "Я сам за собой могу прекрасно ухаживать, вы мне не нужны", и он выгнал этого сыночка с криком, а потом заперся на месяц в своем доме и даже не подходил к телефону. Дети его заняли позицию на другой стороне улицы и по очереди приезжали смотреть, горят ли вечером окна. Они дежурили весь этот месяц и очень беспокоились. Потом заметили, что он рисует, глядя из окна подвала - там была его мастерская. Ведь всегда все комнаты получше занимали его дети, а он привык жить и работать где похуже. И вот там, в подвале, он и написал твою любимую картину с солнышком, цветами и лесом... А потом вышел на порог и умер.
– Бабушка, а этот племянник не говорил, как можно спастись от Вечной Зимы?
– Он говорил, что если найдется какая-нибудь чистая душа и захочет пожертвовать собой или делом всей своей жизни - то тогда можно еще что-нибудь будет придумать. Но что-то никого не видно вокруг, кто бы захотел отдать ради своего соседа хоть копейку!
– А что такое дело всей своей жизни?
– спросила девочка.
– Ну, свою самую лучшую картину, или написанную собственноручно книгу. Или построенный своими руками дом...
– И никто не захотел?
– Ну, тогда еще не было опасности Вечной Зимы, то есть она была, но когда-то в будущем... Так что ложись спать, дорогая моя, и думай прежде всего о себе - может быть, как-то удастся уехать из этой трижды проклятой страны в теплые края...
– А куда?
– спросила девочка вся в слезах - ей было жалко дедушку бабули.
– Ну, например, - ответила задумчиво бабушка, - например, в Африку. Хотя там тоже не все хорошо. Моя двоюродная бабушка когда-то жила в Африке - она была замужем за царем.
– Потрясающе!
– воскликнула девочка.
– Я тоже хочу! Она была царица?
– Сначала нет. Сначала она училась с ним вместе в институте, а потом он открыл ей секрет, что он царь и у него царство в джунглях. И она решила стать царицей и вышла за него замуж. И она писала нам из Африки письма, что живет в центральном шалаше царства и все ей кланяются и носят ей в корзинах земляные орехи и сладкий картофель, остается только это все почистить и поджарить на костре. И не надо мыть посуду, потому что ее нет. И нет проблем со стиркой. Новую юбку можно сделать из листьев пальмы, а старую просто кладешь в костер.
– Здорово!
– сказала девочка, окончательно проснувшись.
– Так что мы гордились, что стали царской семьей.
– Мы - царская семья?
– прошептала девочка.
– Погоди. Ну вот. Ее называли "наша царица", но потом оказалось, что она сто пятнадцатая жена у этого царя, а через месяц он выписал себе из Китая сразу сто шестнадцатую - сто двадцать шестую царицу. Кроме того, оказалось, что весь город, все шалаши, все население - это были тоже жены, мамы-папы жен, дедушки-бабушки жен и дети. Царское село. Поэтому эта моя двоюродная тетя сбежала оттуда с первым попавшимся шофером, но и его обманула, а нанялась на корабль до Аляски. И там отправилась в тундру, пасти северных оленей: так ей надоела жара.
– Аляска, где это?
– Это север! Вот, кстати, куда нам надо всем перебраться: там и так вечная зима, и они прекрасно живут. А то здесь мы окоченеем всем скопом, - вздохнула бабушка.
– Потому что никто не хочет никому отдать ничего, даже в долг!
– Бабушка, а разве твой дедушка художник не захотел бы отдать какую-нибудь из своих картин, чтобы не было Вечной Зимы?
– спросила девочка.
– По правде сказать, он нарисовал только одну настоящую картину, вот ту самую, она теперь висит напротив твоей кровати. Как же можно отдать единственное, что есть у человека?
– Нельзя, да?
– удивилась девочка.
– Понимаешь, он говорил, что вот в этой картине он как раз будет жить вечно. И уж он никогда бы не отдал никому и ни за что эту картину. Он сказал, что даже если наступит Вечная Зима, на этом холсте останется вечное лето. И люди будут изучать солнце и лес по его картине. Особенно когда Вечная Зима распространится на весь мир и больше не будет электричества и телевидения.
– А так может быть?
– Конечно!
– воскликнула бабушка.
– Вечная Зима - она заразна, как болезнь. Облако растет и закроет собой всю Землю!