– Уже едем. – Перед тем как уйти, Кравчук поцеловал мне руку.

Это был очень почтительный поцелуй* * *

…Теперь я была свободна, никто не дышал мне в затылок, некого было изводить окурками в спортивных кубках и рубашками, развешанными на тренажерах: отныне никаких Митяев, открытый доступ ко всем телефонам, включая “02”. В кармане пальто позвякивали ключи от квартиры Серьги, но я уже знала, что ни при каких условиях не буду там жить, в лучшем случае переночую несколько ночей, пока не сниму себе какое-нибудь жилье.

Пошел снег – впервые с начала зимы, мокрый городской снег, который когда-то я так любила. Подставив ему лицо, я рассеянно думала обо всем, что произошло. Ты даже еще не пыталась как следует анализировать происходящее, Ева, ясно только одно: что-то не так, не в каждой съемочной группе убивают актрис, и не каждый директор картины может похвастаться оперативным прошлым и весьма туманным настоящим. Не каждый режиссер с весельем и отвагой пойдет на сокрытие серьезного преступления.

Почему это происходит со мной?

Я миновала проходную, слегка кивнув вахтерше (не той ли, которая разговаривала с Александровой спустя час после того, как актриса была мертва), и вышла на улицу. Возвращаться к влюбленному Серьге, так легко от меня отказавшемуся, мне не хотелось, а ехать было решительно некуда.

Ты получила то, что хотела, Ева, – полную свободу от настоящего и будущего, у тебя есть только твое прошлое…

И еще старуха, смерть которой не дает мне покоя.

За моей спиной посигналили. Еще один полоумный искатель приключений, наугад, только по силуэту спины, выбирающий дамочек для нескучного времяпрепровождения. Когда-то, еще во ВГИКе, незабытый, совсем не забытый Иван любил говаривать: “Сзади полюбят – спереди привыкнут”. А автомобильным сексуальным террористам даже привыкать не придется, автомобильный секс на скорую руку – самый демократичный в мире, внешность не имеет никакого значения…

Автомобильный секс, почему бы и нет, даже твои седые волосы и запущенное лицо этому не помеха. У тебя давно никого не было, Ева. Почему бы и нет, во всяком случае, не будет никаких смехотворных потуг на видимость романа. Не будет никаких нудных философствований и жалоб на “эту-суку-мать-ее-климактеричку-жену, уехавшую с этим-козлом-мать-его-любовником в эту зашморганную-мать-ее-Канаду”. Никаких цитат из Маркеса, Борхеса и Кортасара, “у вас бесстыдные губы, и вы должны любить Генри Миллера” [4] , “у вас тяжелые веки, и вы должны любить Обри Бердслея” [5] , “в вас есть трагический излом, давайте займемся сексом”…

Машина продолжала сигналить. Под ее деликатный гудок я добралась до троллейбусной остановки рядом с “Мосфильмом” и только тогда независимо обернулась. Никакого автомобильного секса. За мной плелся на своей “девятке” Митяй. Открыв дверцу, он махнул мне рукой – давай подвезу! Я не заставила себя долго ждать. Привычно усевшись на переднее сиденье, я накинула ремень.

– Ты испортил мне замечательно начавшийся вечер, – весело сказала я.

– Разве?

– Как раз сейчас я готова была сесть в любую машину и потрахаться с первым попавшимся плешивым любителем острых ощущений.

– Можешь не продолжать. Я и так знаю, что ты дешевка.

– Я рада, что отношения между нами предельно ясны.

– Проститутка-неудачница, – процедил сквозь зубы Митяй.

– Почему же – неудачница?

– Потому что до сих пор не накопила денег даже на приличную одежду.

– Деньги для меня не главное. Кстати, как ты относишься к автомобильному сексу?

– Примерно так же, как и к тебе.

– Понятно. Тебя от него тошнит. Ты его ненавидишь настолько, что никогда не подвозишь женщин моложе семидесяти лет, и то, если они страдают подагрой.

– Именно.

– В таком случае куда мы едем? Некоторое время Митяй молчал.

– Домой, – наконец сказал он.

– Ко мне? – удивилась я. Видимо, он действительно ненавидит меня, если решил отвезти в такую даль: так, с глаз подальше, увозят из дому опостылевших домашних животных.

– Ко мне. – Я ждала чего угодно, только не этого.

– По-моему, шеф сказал тебе, что можно снять внешнюю охрану. Ты же получил инструкции на мой счет. Ты больше не обязан…

– У меня твои вещи, – хмуро сказал Митяй.

– Ах, да. Кое-что я действительно у тебя оставила. Но это не к спеху. Некоторое время я могу продержаться без лишней пары лифчиков, поверь мне.

– Ну, хорошо. Ехать к тебе на “Пражскую”?

– Если тебя не затруднит.

– Я думаю, тебе не очень будут там рады. Сломаешь молодоженам весь кайф от медового месяца.

– А, может быть, наоборот – добавлю ему пикантности? Он едва не бросил руль.

– Ну почему, почему ты ведешь себя, как последняя шлюха?

– А тебя это задевает?