– Несет нелегкая! – проворчал Паша.

Он сел на песок, положил текст на колени и продолжал зубрить уже вполголоса.

Путник вышел из хлебов. Это был мальчишка примерно тех же лет, что и Паша. Он шел в одних трусах, неся под мышкой большой продолговатый предмет, завернутый в газету да еще в середине обмотанный какой-то белой тканью.

Перейдя через мостик, он остановился, в раздумье почесывая нос.

Паша покосился на него.

– Еще купаться надумает. Занимайся тут! – шепнул он сам себе.

И тут же мальчишка спустился на пляж и направился прямо к Паше. Метрах в двух от оратора он бережно положил сверток на песок, сбросил кепку, снял сандалии и пошлепал себя ладонями по груди.

– Теплая вода? – спросил он громко.

Вместо ответа Паша уставился глазами в лист с приветствием и усиленно зашевелил губами.

Мальчишка посмотрел на него с высокомерным недоумением и вздернул короткий нос.

– Эй! Теплая вода? – повторил он еще громче.

Паша и теперь не ответил.

– Ты что, глухой, да?

– Ну и глухой! А тебе что? – проворчал будущий оратор.

– Жалко ответить, да?

Паша медленно поднялся:

– А вот и жалко. Ну?

– Баранки гну. Виноват, простите, пожалуйста! Я не знал, что тут такой важный барин сидит. Я думал, здесь обыкновенный человек, а тут такая персона, что прямо ужас!

– Давай катись отсюда, – негромко сказал Паша, пристально глядя на мальчишку.

Тот уперся кулаками в бока:

– Что-что? Это откуда такое «катись»?

Паша медленно поднялся:

– Давай катись, говорю, с пляжа, пока цел!

– А ты его купил, пляж? Да? Купил?

– А вот как дам по шее, тогда будешь знать «купил»!

– Ты? Мне?! – Мальчишка заулыбался и приблизился к Паше. – А хочешь нокаут заработать, хочешь?

Паша сделал шаг назад, загреб пальцами босой ноги песок и, вскинув ногу, очень удачно метнул добрую гость его прямо в рот мальчишке. Секунды три тот постоял, отплевываясь, затем в молчании ринулся на Пашу. Бац! Из правого глаза оратора посыпались искры. Хлоп! И губы его стали солеными. Одурев от ярости, оратор вцепился в противника, шмякнулся вместе с ним на сверток, принесенный мальчишкой, стукнул его несколько раз и, вскочив, отбежал в сторону, ожидая новой атаки.

Но ее не последовало. Мальчишка вдруг словно забыл о Паше. Он сел, растерянно оглядывая песок, потом пошарил вокруг себя руками, нащупал сверток, на котором сидел, и ерзнул в сторону так быстро, словно там была гадюка. В следующий момент лицо его покраснело и скривилось.

– Вот отвечай теперь! Отвечай! Вот отвечай! – заплакал он, тыча пальцем в сторону Паши.

С рассеченной губы оратора струйкой бежала по подбородку кровь, под самым глазом набухал здоровенный синяк.

– Чего? – спросил он машинально.

– Вот теперь будешь отвечать, будешь! Теперь ответишь! – сердито плакал мальчишка.

– «Ответишь»! – передразнил Пашка. – Сам меня во как раскровянил, а я отвечай?

– И ответишь! И ответишь! Мы рожновским ребятам скажем, они тебя все равно найдут! Они тебе покажут!

При упоминании о рожновских ребятах Паша насторожился.

– Рожновские? А чего они мне сделают, рожновские?

– А того! Гляди, что наделал! – Присев на корточки перед сплющенным свертком, мальчишка снял с него белую ткань, которая оказалась рубашкой. При этом из нее выпал пионерский галстук. Мальчишка развернул газету, и глазам представилась куча сломанных планочек и клочков покрытой серебристым лаком бумаги. Среди них поблескивал бензиновый моторчик и краснела лопасть пропеллера.

– На, смотри! – снова в голос заревел мальчишка. – Шесть человек над ней месяц работали! Теперь увидишь. Теперь тебе рожновские покажут, как модели ломать да ихних гостей бить!

– Ка-а… каких гостей? – переспросил Паша внезапно упавшим голосом.

– Таких! Из городского Дома пионеров.

Паша подогнул колени и опустился на песок. Челюсть у него отвисла, он уставился на мальчишку таким взглядом, что даже всхлипывать перестал. Так прошло с полминуты. Пашка вдруг замотал отчаянно головой.

– Врешь! – прошептал он хрипло. – Их пятнадцать человек. Они на автобусе… Они по большому мосту должны… Не! Врешь ты все!

– А вот и не на автобусе! Мы пеший переход решили от станции сделать. Ребята на привал остановились, а меня вперед послали, чтобы я модель успел собрать. Чтобы рожновским ребятам ее на линейке преподнести.

Паша помолчал, размазывая кровь на подбородке тыльной стороной ладони, потом на коленях подполз к мальчишке.