ОПЫТНОСТЬ.

Кто с минуту переможет Хладным разумом любовь, Бремя тягостных оков Ей на крылья не возложит. Пусть не смейся, не резвись, С строгой мудростью дружись; Но с рассудком вновь заспоришь, Хоть не рад, но дверь отворишь, Как проказливый Эрот Постучится у ворот.

Испытал я сам собою Истину сих правых слов. "Добрый путь! прости, любовь! За богинею слепою, Не за Хлоей, полечу, Счастье, счастье ухвачу!"Мнил я в гордости безумной. Вдруг услышал хохот шумный, Оглянулся... и Эрот Постучался у ворот.

Нет! мне, видно, не придется С богом сим в размолвке жить, И покамест жизни нить Старой Паркой там прядется, Пусть владеет мною он! Веселиться - мой закон. Смерть откроет гроб ужасный, Потемнеют взоры ясны, И не стукнется Эрот У могильных уж ворот!

БЛАЖЕНСТВО.

В роще сумрачной, тенистой, Где, журча в траве душистой, Светлый бродит ручеек, Ночью на простой свирели Пел влюбленный пастушок; Томный гул унылы трели Повторял в глуши долин....

Вдруг из глубины пещеры Чтитель Вакха и Венеры, Резвых Фавнов господин, Выбежал Эрмиев сын. Розами рога обвиты, Плющ на черных волосах, Козий мех, вином налитый, У Сатира на плечах. Бог лесов, в дугу склонившись Над искривленной клюкой, За кустами притаившись, Слушал песенки ночной, В лад качая головой.

"Дни, протекшие в весельи! (Пел в тоске пастух младой) Отчего, явясь мечтой, Вы, как тень, от глаз исчезли И покрылись вечной тьмой?

Ах! когда во мраке нощи, При таинственной луне, В темну сень прохладной рощи, Сладко спящей в тишине, Медленно, рука с рукою, С нежной Хлоей приходил, Кто сравниться мог со мною? Хлое был тогда я мил!

А теперь мне жизнь - могила, Белый свет душе постыл. Грустен лес, поток уныл..." Хлоя - другу изменила!... Я для милой.... уж не мил!..."

Звук исчез свирели тихой; Смолк певец - и тишина Воцарилась в роще дикой; Слышно, плещет лишь волна, И колышет повиликой Тихо-веющий зефир... Древ оставя сень густую Вдруг является Сатир. Чашу дружбы круговую Пенистым сребря вином, Рек с осклабленным лицом: "Ты уныл, ты сердцем мрачен; Посмотри ж, как сок прозрачен Блещет, осветясь луной! Выпей чашу - и душой Будешь так же чист и ясен. Верь мне: - стон в бедах напрасен. Лучше, лучше веселись, В горе с Бахусом дружись!" И пастух, взяв чашу в руки, Скоро выпил всё до дна. О могущество вина! Вдруг сокрылись скорби, муки, Мрак душевный вмиг исчез! Лишь фиял к устам поднес, Всё мгновенно пременилось, Вся природа оживилась, Счастлив юноша в мечтах! Выпив чашу золотую, Наливает он другую; Пьет уж третью.... но в глазах Вид окрестный потемнился И несчастный.... утомился. Томну голову склоня, "Научи, Сатир, меня, Говорит пастух со вздохом, Как могу бороться с роком? Как могу счастливым быть? Я не в силах вечно пить".
– "Слушай, юноша любезный, Вот тебе совет полезный: Миг блаженства век лови; Помни дружбы наставленья: Без вина здесь нет веселья, Нет и счастья без любви; Так поди ж теперь с похмелья С Купидоном помирись; Позабудь его обиды И в объятиях Дориды Снова счастьем насладись!"

ЛАИСА ВЕНЕРЕ, ПОСВЯЩАЯ ЕЙ СВОЕ ЗЕРКАЛО.

Вот зеркало мое - прими его, Киприда! Богиня красоты прекрасна будет ввек, Седого времени не страшна ей обида:

Она - не смертный человек;

Но я, покорствуя судьбине, Не в силах зреть себя в прозрачности стекла

Ни той, которой я была,

Ни той, которой ныне.

К НАТАШЕ.

Вянет, вянет лето красно; Улетают ясны дни; Стелется туман ненастный Ночи в дремлющей тени; Опустели злачны нивы, Хладен ручеек игривый; Лес кудрявый поседел; Свод небесный побледнел.

Свет-Наташа! где ты ныне? Что никто тебя не зрит? Иль не хочешь час единый С другом сердца разделить? Ни над озером волнистым, Ни под кровом лип душистым Ранней - позднею порой Не встречаюсь я с тобой.

Скоро, скоро холод зимный Рощу, поле посетит; Огонек в лачужке дымной Скоро ярко заблестит; Не увижу я прелестной И, как чижик в клетке тесной, Дома буду горевать И Наташу вспоминать.

ПИРУЮЩИЕ СТУДЕНТЫ.

Друзья! досужный час настал;

Все тихо, всё в покое; Скорее скатерть и бокал!

Сюда вино златое! Шипи, шампанское, в стекле.

Друзья! почто же с Кантон Сенека, Тацит на столе,

Фольянт над фолиантом? Под стол холодных мудрецов,

Мы полем овладеем; Под стол ученых дураков!

Без них мы пить умеем.

Ужели трезвого найдем

За скатертью студента? На всякой случай изберем

Скорее президента. В награду пьяным - он нальет

И пунш, и грог душистый, А вам, спартанцы, поднесет

Воды в стакане чистой! Апостол неги и прохлад,

Мой добрый Галич, vale! Ты Эпикуров младший брат,

Душа твоя в бокале. Главу венками убери,

Будь нашим президентом, И станут самые цари

Завидовать студентам.

Дай руку, Дельвиг! что ты спишь?

Проснись, ленивец сонный Ты не под кафедрой сидишь,

Латынью усыпленный. Взгляни: здесь круг твоих друзей;

Бутыль вином налита, За здравье нашей Музы пей,

Парнасской волокита. Остряк любезный! по рукам!

Полней бокал досуга! И вылей сотню эпиграмм

На недруга и друга.

А ты, красавец молодой,

Сиятельный повеса! Ты будешь Вакха жрец лихой,

На проччее - завеса! Хотя студент, хотя я пьян.

Но скромность почитаю; Придвинь же пенистый стакан,

На брань благословляю.

Товарищ милый, друг прямой,

Тряхнем рукою руку, Оставим в чаше круговой

Педантам сродну скуку: Не в первый раз мы вместе пьем,

Нередко и бранимся, Но чашу дружества нальем

И тотчас помиримся.

А ты, который с детских лет