Шрифт:
— А в чем дело?
— Сегодня утром мне позвонил один из друзей. Подписан ордер на мой арест. Боюсь, что к вечеру я уже буду в тюрьме.
Вито был поражен:
— Вас собираются арестовать? По какому обвинению?
По-прежнему глядя ему в лицо, она ровно и бесстрастно проговорила:
— Кража в особо крупных размерах после совершения акта проституции.
На мгновение у Генри отнялся язык, а когда вернулся дар речи, он сумел лишь выдавить:
— Что? Что вы сказали?
По-видимому, его растерянность развеселила девушку. Улыбаясь, она повторила обвинение и добавила:
— Вот поэтому я обратилась именно к вам.
Никогда еще Вито так не ошибался в оценке клиента. Он достал сигару, откусил кончик, поднес зажженную деревянную спичку, тщательно раскурил сигару и положил спичку в пепельницу. Только после этого он пришел в себя и бесцветным голосом произнес:
— Расскажите, что произошло.
— Вчера около одиннадцати вечера я зашла в бар «Шерри» выпить перед сном рюмочку-другую. Тут появился этот человек. Он был сильно навеселе и все пытался меня угостить. Хвалился кучей денег и в доказательство показал толстую пачку банкнот. Мы выпили несколько рюмок, затем отправились ко мне и еще добавили. Он ушел около половины пятого утра. Дал двадцать долларов, а я поцеловала его на прощанье. Вот и все.
Девушка рассказала это так равнодушно, словно речь шла не о ней, а о ком-то другом.
— Что произошло потом?
— Я легла спать, а утром проснулась от телефонного звонка. Мой друг сообщил, что этот человек обратился в полицию и обвинил меня в краже денег.
— Вы взяли его деньги?
— Нет. Он дал мне двадцать долларов, а всю пачку засунул обратно в карман.
— Кто порекомендовал вам обратиться ко мне?
— Следователь участка 54-ой улицы, лейтенант Миллерсен. Мы с ним знакомы больше пяти лет, и он знает, что я на такое никогда не пойду.
Вито знал Миллерсена. Отличный полицейский, который никогда бы не стал подсовывать ему сомнительное дело. Да, но иногда ошибаются даже полицейские...
Адвокат пристально посмотрел на девушку:
— Скажите честно, вы брали деньги или нет? Ваш ответ для меня не играет никакой роли. В любом случае, я берусь за это дело, но мне нужно знать правду.
Легким движением руки она сняла берет, тряхнула головой, и золотистые струи тяжелых волос рассыпались по ее плечам. Темные, широко открытые глаза посмотрели ему прямо в лицо, низкий голос тихо произнес:
— Мистер Вито, я — проститутка, но не воровка.
2
Защитник Вито говорил сухо и бесстрастно.
— Мистер Белл, сколько вы выпили в тот вечер до того, как встретили мисс Флад?
Плотный мужчина, сидевший на свидетельском месте, затравленно посмотрел на судью и, не получив от него никакого ободряющего знака, осторожно ответил:
— Не могу сказать точно, но... порядочно.
В голосе адвоката зазвучала ирония:
— Десять рюмок? Двенадцать? Двадцать? Говорите смелее.
Помявшись, мужчина невнятно пролепетал:
— Что-то около десяти.
Вито повернулся к своей подзащитной:
— Около десяти.
Она медленно кивнула головой, и адвокат снова обратился к свидетелю:
— А сколько рюмок вы выпили в баре уже после встречи с мисс Флад?
Мужчина неуверенно протянул:
— Четыре? Или... больше?
Вито произнес с явным сарказмом:
— Мне это неизвестно, мистер Белл. Пили вы, а не я.
— Я точно не помню.
Адвокат громко подтвердил:
— Не помните.
И, отойдя на несколько шагов от свидетеля, сказал:
— Вы не помните, сколько выпили до встречи с моей подзащитной, не помните, сколько выпили, сидя с ней в баре. Может быть, вы помните, сколько выпили у нее дома?
— Н-не... Не помню. К этому времени я уже порядком накачался.
Вито улыбнулся:
— В этом никто не сомневается, мистер Белл.
В полупустом зале раздались смешки. Вито выждал, когда зал затих, снова обратился к мужчине:
— Вы, вероятно, вообще плохо помните события той ночи, мистер Белл. Не так ли?
Белл покраснел и сердито пробурчал:
— Всякую ерунду я мог и позабыть. Зато хорошо помню, что в тот вечер вышел развлечься, имея полторы тысячи долларов, а утром у меня не осталось ни цента.
— Когда вы обнаружили пропажу, мистер Белл?
— Утром... Когда проснулся. На туалетном столике денег не оказалось. Обшарил карманы — пусто.
— Где и во сколько это происходило, мистер Белл?
— В моем номере примерно в девять тридцать утра.
— И вы, конечно, тут же позвонили в полицию, чтобы сообщить о краже?