И тут они все разом закричали:

осел – по-ослинному,

собака – по-собачьи,

кот – по-кошачьи,

а петух закукарекал.

Закричали они и ввалились через окно в комнату. Испугались разбойники и убежали в лес.

А осел, собака, кот и петух сели вокруг стола и принялись за еду.

Ели-ели, пили-пили – наелись, напились и спать легли.

Осел растянулся во дворе на сене, собака улеглась перед дверью, кот свернулся клубком на теплой печи, а петух взлетел на ворота.

Потушили они огонь в доме и заснули.

А разбойники сидят в лесу и смотрят из лесной чащи на свой дом.

Видят – огонь в окошке погас, темно стало.

И послали они одного разюойника посмотреть, что в доме делается. Может, зря они так испугались.

Подошел разбойник к дому, отворил дверь, зашел на кухню. Глядь, а на печи два огонька горят.

«Наверное, это угли, – подумал разбойник. – Вот я сейчас лучинку разожгу».

Ткнул он в уголек лучинкой, а это был кошачий глаз. Рассердился кот, вскочил, зафыркал, да как цапнет разбойника в глаз, да как зашипит.

Разбойник – в дверь. А тут его собака за ногу схватила.

Разбойник – во двор. А тут его осел копытом лягнул.

Разбойник – в ворота. А с ворот петух как закричит:

– Кукареку!

Кинулся разбойник со всех ног в лес. Прибежал к своим товарищам и говорит:

– Беда! В нашем доме страшные великаны поселились. Один мне своими длинными пальцами в лицо вцепился, другой мне ножом ногу порезал, третий меня по спине дубиной стукнул, а четвертый закричал мне вслед: «Держи вора!»

– Ох, – сказали разбойники, – надо нам отсюда поскорее уходить!

И ушли разбойники из этого леса навсегда.

А бременские музыканты – осёл, собака, кот и петух – остались жить у них в доме да поживать.