– Что тут такое?! – на плацу появился Сиволапов, но было уже поздно. К этапникам, заметив беспорядок, спешили уже двое прапоров.

Завидев краснопогонников, Кулин выпустил руку зека и тот, медленно поднявшись на ноги, вновь резко выбросил кулак в сторону Николая. Не успев отреагировать как следует, Кулин успел лишь повернуть голову и кулак вписался ему в ухо. Сквозь пронзительный звон Николай расслышал голос прапорщика:

– Почему драка? Кто зачинщик?

– Он. – пацан с бритым черепом ткнул пальцем в направлении Кулина. Зек уже успел размазать кровь по лицу и теперь выглядел как освежеванный труп.

– Ну, зычара, – прапорщик повернулся к Николаю. – На вахту сам пойдешь, или пинками тебя гнать?

– Сам. – хмуро ответил Кулин.

– Эй вы двое, – теперь краснопогонник смотрел на "потерпевших", – вперед!

– Но, Черпак…

– Гражданин прапорщик! – поправил Черпак. – Базарить приказа не было.

Шустро! Марш!

Николай попал обратно в толстую монастырскую стену. Но ему приказали идти не налево, откуда он вышел вместе с этапом, а направо. Там Кулина заперли в узком отстойнике и, буквально через несколько минут к нему пришел тот самый майор, который грозил шизняком при раскачивании автозака.

– Я – кум. – представился он. – Зовут меня Игнат Федорович. Фамилия – Лакшин.

– Кулин Николай Евгеньевич… – с безразличием на лице стал тараторить Николай, но кум прервал его:

– Этого пока хватит. Что случилось на плацу?

– Да ничего… – Кулин пожал плечами.

– А почему у одного вся морда раскровавлена, а другой кричит, что ты ему руку сломал?

– Так получилось…

– Ты что, отрицалово? – Лакшин озадаченно посмотрел на Николая. – Да нет.

Не похож по виду. Рожа-то у тебя не блатная. Так что случилось?

Кулин насуплено молчал. Он пытался выстроить в уме такую схему, чтобы не подставить ни себя, ни тех зеков, что на него, по его же дури, наехали.

Теперь он понимал, что невольно поступил правильно, выдерживая паузу.

– А хочешь я тебе все расскажу? – устало усмехнулся майор. – Ты ведь из Москвы? Можешь не отвечать. Твое дело у меня на столе. Там это есть, как ты понимаешь.

А эти двое ублюдков подошли к тебе и спросили: "Ты откель?" А ты так честно и ответил: "Из столицы, мол…" Тогда один из них, тот, что бритый как колено, и сказанул: "Прилетели к нам грачи, пидорасы-москвичи." А ты принял это на свой счет и пошел в отмах. Правильно?

Наверное на лице Кулина отразилось все, ибо кум задорно рассмеялся.

– Да забудь ты про эту зековскую солидарность! – уже серьёзно продолжил майор. – Здесь не тюрьма – зона. Здесь другой закон – каждый сам за себя.

Или за меня…

И кум выжидательно посмотрел на Николая.

– Я тебе честно скажу – мне бы хотелось видеть тебя среди своих помощников.

Но увы, это невозможно.

Теперь Кулин не смог скрыть удивления и Лакшин, естественно, это не мог не заметить.

– Ты не умеешь врать. – вздохнул майор. – Твое лицо тебя выдает.

– Но я… – хрипло начал Кулин.

– Свободен. – тихо проговорил кум.

– Что?

– Иди. – Лакшин улыбнулся. – Ты что, думал я тебя в ШИЗО посажу за эту драку?

Николай кивнул.

– Нет. Но, поскольку ты уж сюда попал, я лишу тебя короткого свидания.

Вынужден просто. Все равно иногородние ими не пользуются. А если я тебя в шизняк закрою – ты на меня озлобишься. И, в моем лице, на всю администрацию. А у выхода из изолятора тебя будет поджидать блатная команда. Подъем, то, сё… А мне не нужны здесь лишние блатные. Да и не сможешь ты им быть… Ты же случайный потюремщик.

– Гражданин, – это слово Кулин произнес каким-то чужим голосом, – майор…

А как эти?..

– Которым ты кровь пустил? – по-домашнему улыбнулся кум. – Этих закрою.

– Но…

– Договаривай, не бойся.

– Тогда получится, что я их сдал…

– Вот ты как?!.. – кум покачал головой. – Да, эту твою доброту из тебя тут быстро выбьют.

– Это не доброта, – осмелился возразить Николай. – Считайте, что забота о завтрашнем дне.

Теперь Лакшин с уважением посмотрел на этапника:

– А ты соображаешь. Короче, так: с ними я разберусь сам, а за тобой буду присматривать. Если останешься таким же – не пожалеешь. А сломаешься – не обессудь.

Все, пошел в нарядную! Эй! Черпак, проводи осужденного!

В сопровождении прапора Кулин дошел до двухэтажного здания, у дверей которого стоял Сиволапов и медленно, с наслаждением курил. Завидев Николая шнырь забыл о сигарете:

– Тебя чего, кум отпустил?

– Свиданкой стукнул, – честно сказал Кулин.

– Ну, считай, повезло. Или под хорошее настроение попал. Да, а чего ты тут телепаешься? – шнырь махнул рукой в сторону двери. – Быстро дуй в нарядную.