– А не кажется ли тебе, что именно неразбитая Франция, именно невраждебная Англия не только наш спокойный тыл, но и лучший резерв?

– Англия не успокоится, пока мы не будем уничтожены! Она спит и видит, как бы столкнуть нас с Россией.

– В этом-то и горе! А нужно втолковать англичанам, что все вопросы, все споры могут быть решены за счет России. Пусть нам дадут Украину, Донбасс и прибалтийские провинции - и мы отдадим англичанам Африку на вечные времена!

– Значит, ты считаешь, что они правы?
– не скрывая огорчения, спросил Гаусс.

– Да! Лучше иметь в тылу англо-французского союзника со всеми его ресурсами, чем ломать себе зубы до драки с русскими. В этой драке пригодится каждый зуб!

– Тут какой-то заколдованный круг. Мы в нем вертимся вот уже сколько лет!

– Рано или поздно мы столкнемся с Россией, и тогда все станет на свои места.

– Дай бог, дай бог, - сказал генерал.

– От него зависит совсем не так мало, как ты думаешь, - весело проговорил Август.

– От кого?
– удивленно спросил генерал.

– От бога, господин генерал, от господа-бога!

– Я никогда не был его поклонником.

– А между тем я мог бы тебе сказать нечто, что заставит тебя об этом пожалеть: американцы вступают в теснейшие сношения со святым престолом.

– Что? Бизнес с богом?
– И генерал рассмеялся.

– Это вовсе не так смешно, Вернер, - наставительно произнес Август.

– Ну, что касается наци, то они, кажется, никогда не были поклонниками Христа.

– Дело не в Христе, а в папе. Наци уже знают, сколько дверей может открыть комбинация из креста и свастики. А скоро увидят и новую комбинацию: доллар и крест.

Генерал поморщился:

– Мы с тобой болтали, как двое старых громил, нехватает только заговорить об отмычках.

– Время, Вернер, время! Кстати о времени.
– Август озабоченно посмотрел на часы.
– Мне пора, старик!

– Послушай, Август, если все это серьезно, насчет этих "комбинаций"...

– Которых, Вернер?

– Ну, я имею в виду Ватикан и Америку. Это ведь, наверно, могло бы сильно облегчить нам задачу на западе?

– Если бы вы сговорились с католиками?

– Да!

– Разумеется, умный ход мог бы дать тебе в одной Европе армию в двести двадцать миллионов католиков!

– Ого!
– воскликнул генерал.
– Мне, признаться, никогда не приходило в голову заняться такою статистикой.

– Иметь союзников на том самом западе, который тебя сейчас так интересует, - союзников верных, дисциплинированных, организованных и, главное, послушных слову святого отца, - это кое-чего стоит!

– Пожалуй, над этим действительно стоит подумать.

– Ты помнишь Пачелли?
– спросил Август.

– Кардинала? Конечно! Нас познакомили на каком-то приеме. Он мне понравился. Те, кто знавал его в Мюнхене, считают его умнейшим человеком.

Август согласно кивнул.

– Иначе он не забрал бы в руки и все католические дела и самого папу.

– Ты полагаешь, что нынешний статс-секретарь - истинный хозяин Ватикана?

– И можно почти с уверенностью сказать: когда не станет святейшего отца, Пачелли - единственный кандидат на престол Петра.

– Какое отношение все это имеет к нашей теме?

– Самое прямое: если Пачелли согласится положить столько же стараний на то, чтобы привести вам Францию с веревкой на шее и в коричневой власянице кающегося фашиста, сколько он положил на то, чтобы поставить итальянцев на колени перед Муссолини, испанцев - перед Франко, португальцев - перед Салазаром, поляков - перед Рыдз-Смиглы и Беком, то можете быть спокойны: французские генералы не ударят вам в спину.

– Что же, по-твоему, нужно, чтобы так расположить к нам Пачелли?

– Твердо стоять именно на той позиции, на которой стоят Гитлер и его покровители: Россия - вот враг! Тут нам будет по пути не только с англичанами и американцами, но и со святым престолом.

– Но ведь все его прежние "крестовые походы" против Коммунистической России провалились?

– Воинствующая римская церковь не устанет их организовывать вновь и вновь. Ее не могут обескуражить временные неудачи. Она не привыкла спешить.

– Все, что ты говоришь, чертовски напоминает мне один давнишний разговор, свидетелем которого я был.