Джейн хотела тихонько удалиться — лежавший на полу ковер заглушил ее шаги, и она надеялась, что ее никто не заметил, — но в этот момент леди Розалинда бросила взгляд в сторону двери.

— Скажи ей, Итан, — приказала она, подзывая Джейн к себе. — Джейн должна знать о твоем решении.

Чувствуя, как у нее исступленно заколотилось сердце, Джейн поспешно подошла к кровати.

— И что же вы решили?

Бросив на нее высокомерный взгляд, Итан изрек:

— Я намерен отыскать мать ребенка, а посему завтра утром я отправляюсь в Лондон. И забираю Марианну с собой.

— Вы не заберете Марианну! — воскликнула Джейн. — Я вам не позволю!

Она стояла, гордо выпрямившись, решительно расправив плечи, вытянув руки по швам. Королева воинов, да и только!

В проникавшем сквозь высокие окна блеклом послеполуденном свете ее гладко зачесанные волосы отливали медью, что никак не вязалось с ее строгой внешностью. На Итана пахнуло мылом и молоком.

Кислым молоком.

Он брезгливо поморщился:

— Насколько я помню, вы сами хотели, чтобы я взял на себя ответственность за ребенка.

— Да, хотела. До того, как поняла, какой никудышный из вас получится отец. А теперь считаю, что вам лучше оставить Марианну со мной.

— А как, скажите на милость, вы собираетесь ее кормить?

И Итан с оскорбительной насмешкой взглянул на то место под балахонистым платьем с чересчур высоким воротником, где у Джейн располагалась грудь. Внезапно в памяти Джейн всплыл давно минувший день, когда Итан, забравшись на ветку дерева, пытался заглянуть ей в вырез платья. Дело кончилось тем, что ничего примечательного он не увидел, а свалился на куст ежевики и до конца дня занимался тем, что вытаскивал из своей задницы колючки. А Джейн заливалась идиотским смехом.

Но сейчас она не смеялась. Скрестив руки на своей не пригодной для кормления ребенка груди, она заявила:

— Ее будет кормить Джанетта.

— О Боже! — воскликнула леди Розалинда, появляясь из-за спины сына. — Но я собираюсь вернуться в Лондон, и Джанетта просто обязана поехать со мной! Кто же, кроме нее, сможет сооружать мне такие прически?

И она любовно погладила свои золотисто-каштановые волосы. У Джейн упало сердце.

— Но, миледи… может быть, вы все-таки оставите Джанетту здесь? Всего на несколько месяцев, пока Марианна чуточку не подрастет?

Это совершенно невозможно, — ласково возразила леди инда. — Мне очень жаль.

И, отвернувшись к зеркалу в золоченой раме, она залюбовалась своим отражением.

На лице Джейн было написано такое отчаяние, что Итан проникся к ней жалостью. Должно быть, эта история с ребенком была самым волнующим событием в ее жизни, если не считать того дня, когда он свалился с дерева. А было им в ту пору по двенадцать лет.

— Мне тоже очень жаль, — заметил он. — Но вы же сами видите, другого выхода нет.

Но в этот момент Джейн поджала губы, упрямо вскинула подбородок — и жалости Итана как не бывало. Ее место заняло знакомое презрение.

Пренебрежительно глядя на него, Джейн заявила:

— Нет, есть! Я тоже поеду в Лондон. Кто-то ведь должен смотреть за ребенком.

Боже правый! Только ее в Лондоне и не хватало! Будет сверлить его мрачным взглядом за столом, распекать за то, что поздно возвращается домой… Это будет не жизнь, а наказание Господне.

— Я собираюсь нанять опытную няню, — отрезал он. — Так что не беспокойтесь, за ребенком будут присматривать самым лучшим образом.

— И тем не менее я поеду! — упрямо сказала Джейн, шагнув к нему.

Решив действовать не мытьем, так катаньем, Итан подошел к Джейн и, ухватив ее за локоть, повел к двери — Ну же, Джейн, успокойтесь. Вы и так уже достаточно позаботились о Марианне. Вы ведь не хотите бросить свои книги и поменять налаженный образ жизни на городское существование, порочное в своей основе?

Но Джейн и не подумала так просто сдаваться. Упершись каблуками в ковер, она сказала:

— Именно поэтому я и должна ехать. Чтобы защитить Марианну от вашего тлетворного влияния.

— Она будет в полной безопасности. Торжественно вам в этом клянусь. А если я узнаю, что не являюсь ее отцом, я непременно вам сообщу, и тогда можете заботиться о ней сколько вашей душе угодно.

Издав яростный вопль, Джейн стряхнула руку Итана со своей руки и порывисто повернулась к нему:

— Вот видите! Именно это я и имела в виду! Вам на нее наплевать! Если бы это было не так, для вас не имело бы значения, кто ее отец.

— Сентиментальная чепуха! — буркнул Итан. Все его благодушное настроение как ветром сдуло. — Я не обязан заботиться о чьем-то незаконнорожденном ребенке.