Патрик вновь обернулся к ней.

– Любимая, - с мольбой в голосе проговорил он, - не говори так! Ты поправишься... Ты должна!

– Патрик, - с волнением произнесла жена, - пообещай мне одну вещь, хорошо?

Он недоуменно посмотрел на нее.

– Когда я сказала тебе о своей беременности, то просила, чтобы, после того как ребенок родится, ты вернул в Гленкирк Джанет.

Ты обещал признать ее и воспитывать вместе с нашим сыном. Ведь она твоя дочь, она Лесли...

– Как же я буду без тебя?
– простонал Патрик., - Поклянись, Патрик, что сделаешь это! Именем Святой Девы!

– Не могу.

– Патрик!
– Голос ее стал слабеть.
– Это мое предсмертное желание, моя последняя воля. Клянись.

– Клянусь! Клянусь именем Святой Девы, что верну в Гленкирк свою дочь Джанет, признаю ее и воспитаю вместе со своим сыном Адамом.

– Благодарю тебя, Патрик. Да хранит тебя Господь...
– проговорила Агнес Лесли.

Спустя минуту она была мертва.

Лошадь по привычке замедлила ход, повернув с большой дороги на обсаженную деревьями тропинку, в конце которой стоял аккуратный, крытый соломой домик. На стук копыт из-за двери выглянула маленькая румяная женщина:

– Патрик, ты не предупреждал о своем приезде. Как Агнес?

– Агнес умерла, - с горечью ответил лорд Гленкирк, выходя из состояния мрачной задумчивости.

– А младенец?

– Мальчик. Крепкий, здоровый малыш.
– Патрик спешился и последовал за женщиной в дом.

– Если не хочешь держать это в себе, не держи.

– Я ничего не понимаю, Мэри! Все шло хорошо, а потом вдруг повитуха сказала, что у нее началось кровотечение и они не могут его остановить. Смерть наступила так быстро, так быстро...

– Бедный мой мальчик, я всем сердцем сочувствую тебе.

– Перед смертью Агнес выразила два желания. Во-первых, она хотела, чтобы ты вернулась в Гленкирк и стала нянькой младенца.

Ты вернешься, Мэри?

– Конечно. Я была твоей нянькой, буду нянькой и твоему сыну.

А второе желание?

– Чтобы я признал Джанет и воспитал в Гленкирке вместе с сыном. Агнес впервые попросила меня об этом еще в тот день, когда сказала, что беременна. Такова была ее последняя воля, и я поклялся именем Святой Девы Марии исполнить ее.

– Да хранит ее Господь и упокоит ее светлую душу, - прошептала Мэри Маккей.
– Другая на ее месте невзлюбила бы мою внучку, хотя она родилась еще до того, как ты женился. Агнес Каммингс была доброй женщиной.

Он кивнул.

– Но как все обернется для Джанет, если ты вновь женишься, Патрик?

– Из-за меня умерли в родах две женщины, Мэри. Сначала - твоя шестнадцатилетняя дочь, а теперь Агнес, которой только исполнилось семнадцать. Я больше никогда не женюсь.

– Это просто дурное совпадение, милорд. Слепой случай. Время не повернешь вспять, но это еще не значит, что надо ставить крест на своей жизни. В следующий раз все будет хорошо. Как ты назвал ребенка?

– Адамом.

– Хорошее имя.

С минуту они молчали, сидя перед камином. Потом он спросил:

– А где Джанет? Я хочу забрать ее с собой сегодня же.

– В сарае. Ходит за новорожденными ягнятами.
– Мэри подошла к двери и крикнула:

– Джанет, беги сюда скорее! Папа приехал!

Через минуту на пороге показалась очаровательная малышка четырех лет с растрепанными золотисто-рыжими волосами.

– Я не знала, что ты приедешь, пап! Что ты мне привез?

– Воистину она твоя дочь, Патрик Лесли, - вздохнула Мэри.

– Дюжину поцелуев и целый ворох крепких объятий, жадина!
– со смехом ответил он, подхватив ее на руки. Девочка засмеялась и поудобнее устроилась у отца на коленях.
– Джанет, ты хочешь сегодня поехать со мной в Гленкирк?

– Чтобы жить там?

– Да.

– Долго?

– Сколько захочешь, малышка.

– А бабушка поедет с нами?

– Да, Джанет. Бабушка будет няней у твоего новорожденного брата Адама.

– А можно я буду называть леди Агнес мамой? Мэри Маккей побледнела.

– Леди Агнес умерла, Джанет, - проговорил Патрик Лесли.
– Она отправилась в рай, как и твоя мама. Джанет вздохнула:

– Значит, у тебя остались только бабушка, Адам и я?

– Да, Джанет.

Девочка завозилась у отца на коленях и на минуту задумалась. Потом подняла па него свои зеленые глазенки, и Патрик даже вздрогнул: это был взгляд взрослого человека.

– Тогда я поеду с тобой в Гленкирк, папа. Патрик обернулся к Мэри Маккей:

– Принеси ее плащ. А завтра я пришлю за тобой и твоими вещами телегу.