Джордж был помощником шерифа.

Огер, застыв на стуле, наклонился и уставился на него.

– Подтащи его к остальным, Берни. Он скоро очнется. Все идет по намеченному?

Берни, оттаскивавший помощника шерифа, буркнул:

– Конечно. Он обедает один в задней комнате.

– Нашел его машину?

– Она за углом. – Он усадил помощника шерифа на стул. – Но у него нет ключей.

– Ключи у нас есть. – Огер кивнул в сторону шерифа.

Часы на стене зашипели, и молоточек стал тихо отбивать время. Три раза. На мгновение все было уставились на часы, и тут Лео сказал от дверей:

– Я вижу Кармена, мистер Огер. Он один.

Аллен что-то презрительно буркнул, и меня опять поразил его басистый голос.

– Ты уверен, Лео?

– Абсолютно, мистер Огер. Он идет медленно. Спокоен. Совершенно один.

На пухлой физиономии Огера вновь вспыхнула отеческая улыбка. Он неторопливо, как и подобает толстякам, повернулся и уставился на нас. Сначала я подумал, что он собирается обратиться ко мне. Но тут я заметил, что Кэрол дернулась; рот у нее обметало чем-то белым.

– Это мэр, мисс Уэйлен. Каждый день, в одно и то же время он идет к себе в офис, чтобы заняться частной практикой. Каждый день, регулярно.

Он сделал долгую паузу, которая была словно беременна ожиданием.

– Ну? – бросил он, продолжая улыбаться, но теперь у него были влажные глаза убийцы.

Меня удивил ее спокойный голос.

– Его нет в городе. Он уехал в пятницу вечером на конференцию юристов штата. Утром ему выступать, так что он вернется домой не раньше полуночи.

– Хотите, чтобы я выбил из нее правду, мистер Огер? – спросил Курок.

– Нет, Курок. Она не лжет. Люди просто не могут выдумывать так быстро и уверенно. – Он поднялся на ноги, и остальные двое присоединились к нему. Аллен был примерно на фут выше его, и слышать, как Огер дает ему приказания, было довольно смешно.

– Черт побери, – сказал я, – да удастся ли, в конце концов, узнать, что тут происходит?

– А я все ждал, когда ты спросишь, – засмеялся Огер. – Мы собираемся ограбить банк. Понятно? Вы все – заложники. Если за нами будет погоня, убьем кого-нибудь из вас и выкинем на дорогу из машины. Тогда погоня остановится. Если она вообще будет. Мы поедем в машине шерифа с мигалкой, сиренами и рацией. Так что, как мы предполагаем, погони не последует.

– А потом?

– А потом всех пристрелим. Все очень просто.

– При подобной раскладке такой парень, как я, может слегка поломать ваше расписание.

Он еще больше расплылся в улыбке.

– Ни в коем случае. Каждому свойственно до последней минуты цепляться за жизнь. Это самое драгоценное, что у человека есть. Стоит дернуться – и ты труп. Все очень ясно и доходчиво, а?

– Уже минуло три часа, – напомнил я.

– Знаю. Шериф проведет нас. Туда, где ждут два миллиона долларов. Приятная мыслишка, а?

– С вашей точки зрения. Вас схватят, – сказал я. – Стоит появиться трупу, и все изменится.

– Вот как? Ты знаком с криминалистикой?

– Я читаю детективы.

Он улыбнулся моей шутке. И даже позволил всем остальным посмеяться над ней. Затем он взглянул на часы, и снова воцарилось мрачное напряженное молчание, когда он велел:

– Пойди глянь на бармена, Курок.

Курок обогнул стойку бара и наклонился. На несколько секунд он исчез из виду и опять выпрямился.

– Парень мертв, мистер Огер.

– Тогда мы закрываем бар. Ключи у тебя. Курок?

– Я их прибрал.

– Очень хорошо, – похвалил Огер. – Двинулись.

Валявшийся на полу помощник шерифа с трудом принял сидячее положение и застонал. Теперь он точно знал, что случилось, и эта мысль была для него непереносима.

Даже Курок стал зыркать взглядом по углам, старательно делая вид, что все нормально, а гигант, высившийся над Огером, скорчил гримасу, которую трудно было назвать улыбкой.

– Мне нужна моя шляпа, – заявил я.

Напряжение уступило место удивленному молчанию. Курок выхватил револьвер, и голова у него склонилась набок, как у попугая.

– Что? – переспросил Огер.

– Моя шляпа. Без нее я никуда не пойду.

– Пристрелить его, мистер Огер?

У меня опять свело плечевые мышцы. Я понимал, что рано или поздно эти снова начнется, но на сей раз я быстро справился с собой, и все прошло.

– Лучше кинь в меня фруктовым тортом, – мрачно пошутил я, – а когда мы выйдем, я нахлобучу его тебе на голову. И как говорят на съемочной площадке, кончаем игру. Понял?