– Что ты морочишь мне голову, Раймонд? Твой Хрюша уехал в Айдахо, ты же знаешь. Выдумываешь всякие истории, - она вздохнула и покачала головой.
– Мой руки, ужин уже готов.

Раймонд сел за стол.

– А ты что, не будешь есть?
– спросил он сестру.

– Мы с Вальтером будем ужинать в другом месте, нас пригласили.

– Не нравится мне твой Вальтер, - насупился Раймонд.
– Оставил бы он нас в покое. И я бы хотел, чтобы ферма осталась такой, как она есть.

– Я знаю, - сказала Молли.
– Мне бы тоже этого хотелось.
– Она села и положила руки на стол.
– Но, Раймонд, ты же должен понять, мы не можем себе позволить содержать такую большую ферму только вдвоем.

– Ты можешь выйти замуж за Бартоломео. Он будет жить с нами и поможет содержать ферму.

– Он и себя-то содержать не может, - сказала Молли.- Никто не хочет покупать его картин.

– Обязательно захотят, - Раймонд проглотил кусок вареной картошки и запил его молоком.
– В следующем месяце его картины получат первую премию, и тогда все будут их покупать.

Молли протянула руку и пригладила непослушный вихор на затылке у Раймонда.

– Ты прямо как папа, он тоже всегда был непрактичным оптимистом. Не знаю, - она провела пальцем по крышке стола, - может, так и нужно ко всему относиться?

– Я точно знаю, - сказал Раймонд.
– Барт выиграет первую премию и вторую тоже.

Она улыбнулась.

– Хорошо, конечно, и помечтать, но кому-то надо быть и практичным. Далеко не всегда то, что тебе больше всего хочется, лучше для тебя. Ты так хорошо учишься в школе, и будет просто стыдно, если ты не сможешь учиться дальше в колледже. А для этого нужно много денег. Ну а теперь давай доедай свой ужин, а мне надо переодеться.

Раймонд сидел на ступеньках крыльца, когда появился Вальтер. Молли подошла к двери.

– Ты как раз вовремя, - сказала она.

Вальтер подошел к ступенькам. Он оделся понаряднее и помнил об этом, а потому не спешил, так, чтобы все успели обратить на это внимание. Он холодно посмотрел на Раймонда и повернулся к Молли.

– Ты глянь, во что превратилась его одежда, - сказал он..
– Неужели обязательно нужно выглядеть, как бродяга?

– Да, ты прав, - сказала она.
– Но знаешь, Вальтер, сейчас ведь каникулы, и он играет на улице с утра до вечера.

– Ну, тогда, может, пришло время ему и потрудиться с утра до вечера, ответил Вальтер.
– Вместо того, чтобы шляться без дела целый день: Я вот думаю, не отдать ли его в хорошее военизированное училище.

– Вальтер, но он же еще ребенок...

– Ребенок, говоришь...
– он нагнулся и взял пресс-папье из рук Раймонда. Посмотрел на вещицу повнимательнее и сунул ее Молли дрожащими от ярости руками.

– Ну и как ты собираешься объяснять мне это, молодой человек?
– спросил он, захлебываясь от возмущения.
– Откуда это взялось?

Раймонд опустил голову, глядя на ступеньки.

– Мне это дал один приятель.

Вальтер повернулся к Молли:

– Ну что, слышала?
– допытывался он.
– И ты позволяешь ему знаться с этими оболтусами и бездельниками?

– Вальтер, я уверена, что это еще ничего не значит, - сказала она.
– Дети всегда собирают всякую ерунду.

– Так уж и ерунду, - Вальтер положил пресс-папье себе в карман.
– А с этой дрянью... первое, что я завтра сделаю, - отнесу ее куда положено, там разберутся.

– Ну хорошо, делай, как знаешь.
– Молли стала спускаться со ступенек.
– До свидания, Раймонд, мы долго не задержимся.

– Ладно,- сказал он, придвинул бумажный мешок, лежащий рядом с ним на полу, и взял несколько леденцов.

– Да, и вот еще что, - чтобы я больше не видел этой пакости здесь, только портишь себе зубы и десны. Ты меня хорошо понял?
– нахмурился Вальтер.

Раймонд задумчиво рассматривал сладости.

– Раймонд, ну как ты себя ведешь?
– сказала Молли.
– Вальтер же говорит с тобой, пожелай ему доброй ночи.

– Доброй ночи, Молли, - он бросил леденцы обратно в мешок.
– Прощай, Вальтер.