Эти мотивы в книге в определенной мере относятся еще к той, характерной для раннего Твена односторонней, отчасти наивной критике европейской феодальной традиции, когда он в "Простаках за границей" безоговорочно ратовал за буржуазную демократию в США. Но теперь в основном - социальном и политическом - плане такая позиция более невозможна для Твена.

Вторая половина 80-х годов ознаменовалась в США глубокими экономическими потрясениями и бурным подъемом рабочего движения. В 1886 году, анализируя ход развития капитализма в США, Энгельс писал в своем дополнении к американскому изданию "Положения рабочего класса в Англии": "Тенденция капиталистической системы к окончательному расколу общества на два класса - горстку миллионеров, с одной стороны, и огромную массу наемных рабочих, с другой, - эта тенденция, несмотря на то, что с ней постоянно сталкиваются и ей противодействуют другие социальные факторы, нигде не проявляется с большей силой, чем в Америке..."*.

______________

* К.Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения. Изд. 2-е, т. 21, стр. 264.

В том же 1886 году в ответ на развернувшуюся в США травлю передовых рабочих организаций Твен написал и - в узком кругу - огласил свою речь "Рыцари труда - новая династия", в которой высказал уверенность, что будущее принадлежит пролетариату.

Хотя Твен неясно рисует себе, как должна развиваться политическая борьба рабочего класса, он приходит к обобщенной постановке вопроса - о несправедливости всякого общественного порядка, базирующегося на угнетении трудящихся, и обосновывает право народа на насильственное ниспровержение социального гнета.

Эта позиция Твена своеобразно отразилась и в "Янки из Коннектикута".

Читателю нетрудно увидеть, что историзм повести Твена совершенно условен. Правда, Твен сохраняет основные персонажи, действующие в артуровском цикле, но трактует сюжеты легенд произвольно и в соответствии со своим юмористическим замыслом. В то же время он концентрирует в государстве Артура все бедствия и пороки феодально-абсолютистского строя вплоть до периода, непосредственно предшествовавшего буржуазной революции XVIII столетия. Твен защищает свое право на анахронизм, заявляя уже в предисловии к повести, что если какой-нибудь обычай или закон, им описанный, и относится к позднейшему времени, то можно быть совершенно уверенным, что "в те отдаленные времена его заменял другой обычай или закон, еще худший". А огромный напор, с которым герой Твена восстает против паразитизма господствующих классов, против надругательства над правами народа, против духовного ига церковников и бесчеловечной эксплуатации бедняков, ломает и эти условные рамки и приводит читателя прямо к живой современности. Весьма характерно, что разъяснительная беседа коннектикутского янки с деревенскими ремесленниками в королевстве Артура (в главе "Политическая экономия VI века") на тему о номинальной и реальной заработной плате и о профессиональной организации трудящихся получила популярность среди американских и английских рабочих и вскоре по выходе книги читалась с агитационными целями на рабочих собраниях*.

______________

* Об этом говорит в своей книге о Твене известный американский историк рабочего движения Филип Фонер.

В той же связи интересно отметить, что иллюстрировавший "Янки из Коннектикута" известный американский график Дэниел Бирд, изображая погонщика рабов в королевстве Артура, придал ему - без сомнения, с ведома Твена, портретное сходство с особенно ненавистным для Твена американским "финансовым спрутом", миллионером-биржевиком Джеем Гульдом (позднее Твен дополнительно свел счеты с Гульдом в одной из диктовок в "Автобиографии").

Твен делится в книге с читателем своими заветными мыслями, продиктованными политической современностью, и в этом смысле его историко-фантастическая повесть может быть по праву названа и актуальной и злободневной. Уже выпустив "Янки из Коннектикута", Твен продолжал сожалеть, что не исчерпал до конца этих возможностей повести. "Что ж, книга написана, пусть идет в свет, - пишет он в письме к Гоуэллсу от 22 сентября 1889 года.
– Но если бы я смог написать ее снова, я поведал бы в ней еще о многих вещах. Они жгут меня изнутри, их становится больше и больше, но пока их нельзя предать гласности. К тому же для них потребовалась бы не книга, а целая библиотека и перо, закаленное в адском огне".

10

Третий период творчества Марка Твена приходится на последние полтора десятилетия его жизни.

Хронологически этот период совпадает со вступлением американского капитализма в монополистическую и империалистическую фазу развития и характеризуется дальнейшими глубокими переменами во всех сферах американской жизни и американской культуры.

Из главного, что было написано Твеном за этот период, увидели свет при жизни писателя лишь большой рассказ "Человек, который совратил Гедлиберг" и - частью - антиимпериалистическая публицистика девятисотых годов. Большая часть написанного появилась только посмертно.

В этот третий период Марк Твен - новый Марк Твен, отвергший многое, во что верил долгие годы, стоящий перед новыми, глубоко волнующими его вопросами.

Созданные им в самом конце 1880-х годов "Письмо ангела-хранителя" и "Рыцари труда - новая династия" как бы подвели итог глубокому разочарованию писателя в американской буржуазной демократии.

В "Письме ангела-хранителя" Твен с невиданной до того в американской литературе сатирической яростью рисует американского предпринимателя-буржуа как хищника, эксплуататора и безграничного лицемера. Прочитав этот рассказ, ныне принадлежащий к мировой антикапиталистической классике, можно сказать, что писатель открыл у себя на родине новый, как бы доселе неведомый моралистам и социологам тип - человеческое существо, достигшее предела нравственной низости.

Показательно для внутреннего протеста, владеющего в эти годы писателем, что для задуманного сатирического портрета в "Письме" он избирает углепромышленника Эндрю Ленгдона, дядю своей жены, представителя той обступившей Твена буржуазной среды, к которой он испытывает все усиливающееся гневное отвращение.

Уже названная речь Твена "Рыцари труда - новая династия" выражает его новый взгляд на рабочий вопрос. Он признает справедливость борьбы рабочего класса. Приводя требования американских рабочих, Твен обращается к американским господствующим классам как человек, сам по своему положению связанный с ними. "Прочитайте этот манифест, прочитайте без предубеждения и задумайтесь над ним, - пишет он.
– Некоторым из нас здесь предъявлено обвинение в измене... Обвинительный акт составлен компетентными лицами, и близок час, когда мы предстанем перед судом республики". Твен торжественно предрекает грядущий приход к власти рабочего класса, трудящихся: "...Великая сила, превосходящая власть королей, поднялась на этой земле... и вы, кто имеет глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, - уже можете различить вдали сияние ее знамен и поступь ее воинства... И голодные насытятся, и нагие оденутся, и надежда блеснет в глазах не знавших надежды. И фальшивая знать уберется прочь, а законный владелец вступит во владение своим домом".