Когда оболочка лопнула, Лэнг быстро нахлобучила шлем. Затем, борясь с метелью и колебаниями днища купола, она рванулась к тому лишенному крыши каркасу, где спали остальные участники экспедиции. Все закончилось за десять секунд, и ей пришлось выбираться из-под оседавшей крыши, которая сразу же похоронила ее под складками прозрачного пластика. Это было слишком похоже на кошмар, в котором оказываешься по колено в зыбучих песках. Ей пришлось бороться за каждый метр, но цели она достигла.

Достигла для того, чтобы увидеть, как ее товарищи по шестимесячному путешествию, с лицами, покрытыми кровью, беззвучно хватают ртом воздух, пытаясь надеть скафандры. Безнадежно было выбирать, каких двух-трех она успеет спасти за то время, какое у нее было. Она могла бы добиться большего успеха, если бы не странность происходящего; она была в шоке, и наполовину считала, что это всего лишь кошмар. Поэтому она схватила ближайшего, которым оказался доктор Рэлстон. Он почти закончил надевать свой скафандр, поэтому она нахлобучила на него шлем, и бросилась к следующему. Это был Лютер Накамура, и он не двигался. Хуже того, он не успел надеть костюм. В сущности, ей следовало оставить его, и спасать других, у кого еще были на это шансы. Теперь она понимала это, но сейчас такой подход нравился ей не больше, чем тогда.

Когда она запихивала Накамуру в скафандр, появился Крофорд. Он шел по складкам пластика, пока не добрался до общей спальни, а затем разрезал ее стенку лазером, с помощью которого обычно брал образцы горных пород.

И у него было время подумать, кого спасать. Он прямиком направился к Лу Прегеру и закончил надевать на него скафандр. Но было уже слишком поздно. Он не знал, изменилось ли бы что-нибудь, если бы Мэри Лэнг попыталась спасти его первым.

А теперь она лежала на койке, безразлично вытянув ноги перед собой и медленно качала головой взад-вперед.

— Ты уверена? — Крофорд пытался задеть ее, надеясь вызвать реакцию: проявление гнева или хоть что-нибудь.

— Уверена, — пробормотала она. — А вы знаете, сколько времени Лу обучали управлять этой штукой? И все же он едва ее не разбил. Я… ладно, это чушь. Это невозможно.

— Я отказываюсь считать это окончательным ответом, — сказал Крофорд. — Но пока что нам следует изучить вероятность того, что Мэри права.

Рэлстон рассмеялся. Смех не был горьким; похоже, ему и в самом деле сделалось смешно. Крофорд продолжал:

— Вот что мы знаем наверняка: «Э. Р. Б.» для нас бесполезен. Ну да, они дадут нам множество советов — наверное, больше чем мы захотим — но какая бы то ни было спасательная операция исключена.

— Мы это знаем, — сказала Мак-Киллиан. Она устала и ей невыносимо было видеть лица мертвых друзей. — Что толку от этих разговоров?

— Минутку, — вставила Сон. — Почему они не могут… Я хочу сказать, что у них много времени, разве не так? Улетать им, насколько я понимаю, надо через полгода — из-за характеристик орбиты; но за это время…

— Разве ты ничего не знаешь о космических кораблях? — закричала Мак-Киллиан. Сон невозмутимо продолжала:

— Я знаю достаточно для того, чтобы мне было известно, что «Эдгар» не предназначен для входа в атмосферу. Моя мысль в том, чтобы спустился не весь корабль, а лишь то, что нам нужно на его борту. А именно: пилот. Может быть, возможно это?

Крофорд пробежал рукой по волосам, размышляя, что сказать. Эту возможность обсудили, и сейчас она изучалась. Но ее следовало считать крайне маловероятной.

— Ты права, — сказал он. — То, что нам нужно — это пилот, и этот пилот — командир Вейнстейн. А это представляет собой юридическую проблему, даже если не будет других. Он капитан корабля, и не должен покидать его. Начнем с того, что именно поэтому он и остался на борту «Эдгара Райса Берроуза». Но он прошел основательное обучение на тренажере посадочного модуля, когда был уверен, что его включат в группу высадки. Ну, Вейни вы знаете: у него всегда инстинктивное желание солировать. Так что если бы он думал, что сможет это сделать, то тут же спустился бы сюда и вытащил нас, чтобы сделаться знаменитостью. Насколько я представляю, они пытаются превратить в парашютируемую систему с теплоизоляцией грузовой контейнер — один из тех, что предполагалось использовать для доставки нам припасов, пока мы здесь. Но это очень рискованно. Так просто аэродинамическую форму не изменить, в особенности для аппарата, который должен войти в атмосферу со скоростью десять с лишним тысяч километров в час. Так что это, думаю, можно исключить. Они продолжают с ним возиться, но я уверен, что когда закончат, Вейни не полезет в эту проклятую штуку. Он хочет быть героем, но хочет и выжить, чтобы насладиться плодами победы.

Сон, Рэлстон и Мак-Киллиан ненадолго воспряли духом при мысли о возможной помощи. Но чем дольше они думали об этом, тем мрачнее выглядели. Похоже, все они согласились с мнением Крофорда.

— Так что нам лучше счесть, что это лишь сказка со счастливым концом, и позабыть о таком варианте. Если они добьются успеха — превосходно. Но лучше предположить, что это не произойдет. Как вам, вероятно, известно, «Э. Р. Б.» и «Подкейн» — единственные аппараты, способные достигнуть Марса и высадиться на нем. На другую пару лишь ожидают финансирования ее Конгрессом. Вейни разговаривал с Землей и думает, что удастся ускорить прохождение документов, так что постройка начнется через год. Запуск назначали через пять лет, но я думаю, его удастся ускорить на год. Теперь это спасательная экспедиция, и легче добиться одобрения. Но проект будет нуждаться в доработке — хотя бы для того, чтобы добавить пять мест для нас. Можете биться об заклад, что когда мы отправим наш отчет о лопнувшем куполе, будут новые изменения. Так что нам лучше добавить к назначенному сроку полгода.

С Мак-Киллиан было достаточно.

— Мэтт, о какой чертовщине ты говоришь? Спасательная экспедиция? Проклятие! Да ты же, как и я, знаешь, что если они и найдут нас здесь, мы давным-давно погибнем. Да мы, наверное, погибнем в течение следующего года.

— А здесь ты неправа. Мы выживем.

— Как?

— Не имею ни малейшего представления. — Говоря это, он смотрел ей прямо в глаза. Она едва ли собиралась отвечать, но любопытство пересилило.

— Это попытка поднять дух? Спасибо, но я в этом не нуждаюсь. Я предпочту не обольщаться. Или ты действительно что-то придумал?