– Они могут.
– Он замолчал. Барбара вытаращила глаза. Рут тоже, в полном изумлении. Холм за прудом раскрывался, осыпалась земля..

Рут сидел за стаканом бренди с капитаном грузового судна "Метод", прибывшим им на подмогу, и капитан покачивал головой:

– Я повидал множество странных вещей в этой системе, но этот маскарад превосходит все... Рут сказал:

– Странные они только с нашей точки зрения, а с другой - это проще пареной репы. Они блестяще разыграли нас, и это было чертовски ловко проделано. Если бы не этот мерзавец Ландри. они бы и дальше нас дурачили.

Капитан хлопнул по столу стаканом, уставясь на Рута:

– Но почему?

Рут не спеша проговорил:

– Им нравился Дикантропус. Это для нас тут пустыня, проклятая Богом дыра, а для них просто райское местечко. Им нравились жара и сухость. Но им не нравились все эти пришельцы - чужаки, сующие нос в их дела... ну вроде как мы, когда в маскараде срывают маски. Наверно, они были в жутком шоке, когда первый земной корабль опустился здесь.

– А эта пирамида?

– Да, это самое интересное. Они были хорошими психологами, эти дикантропы, настолько, насколько можно ожидать этого от чужой расы. Если вы прочтете отчет о первой посадке на эту планету, вы не найдете там упоминания о пирамиде. Почему? Да потому, что ее не было. Ландри говорил, что она выглядит как новая. Он был прав - она и была новая. Это был обман, приманка - достаточно необычная, чтобы приковать к себе наше внимание. До тех пор, пока стояла пирамида и все наши помыслы были сосредоточены на ней, они были в безопасности... и как же они, должно быть, смеялись Как только Ландри проник внутрь и обнаружил подделку, все пропало..

– В чем-то они, конечно, просчитались, - размышлял Рут.
– Предположим, что им ничего не известно о преступности, антисоциальных поступках. Если бы все делали только то, что разрешается, их privacy до сих пор не было бы нарушено.

– Рут засмеялся.
– В конце концов, разве им было дано постичь до самого дна суть человеческой души.

Капитан вновь наполнил стаканы. Мужчины молча выпили.

– Интересно бы узнать, откуда они прибыли, - сказал он наконец. Рут пожал плечами.

– Скорей всего, этого мы никогда не узнаем. С каких-нибудь других сухих и жарких планет, это уж точно. Возможно, они были беженцами, или особой религиозной сектой, или, может, просто колонией.

– Да, трудно сказать, - глубокомысленно согласился капитан.
– Чужая раса, другая психология. Все время на это нарываешься.

– Слава Богу, они еще не были слишком кровожадны, - сказал Рут как бы про себя.
– Не сомневаюсь, что они могли каким угодно способом уничтожить нас, после того как я послал аварийный запрос и им пришлось бежать.

– Похоже, что так, - согласился капитан.

Рут кивнул, отпил немного бренди.

– Как только был послан УЛР-сигнал, их изоляция была уже нарушена. Неважно, остались бы мы в живых или нет, в любом случае вокруг станции началась бы возня, земляне бы полезли в туннели - а именно там и был их секрет.

Вместе с капитаном он молча обследовал дыру за прудом, где был запрятан чудовищный космический корабль под колючим кустарником и черным, отливающим ржавчиной плющом.

– А ведь когда-то корабль не был защищен от посторонних взглядов, продолжал Рут.
– Такая громадина наверняка подняла бы шуму столько, что аж на Фомальгауте было бы слышно. Мы должны были бы иметь о них какие-то сведения... как они сюда попали, их историю, ну хоть что-нибудь.

То, что они хотели обеспечить себе privacy - право на личную жизнь, вполне понятно. И если они были колонией с другой звезды, то должны были скрывать свои секреты, точно так же, как мы скрываем свои.

Барбара стояла над руинами станции, разгребая палкой обломка Она повернулась, и Рут увидел у нее в руках свою курительную трубку, обугленную и расколотую, но все же Рут узнал ее.

Она медленно протянула ему трубку.

– Что такое?
– спросил Рут. Она тихо и задумчиво ответила:

– Сейчас, когда я уезжаю, я думаю, что мне будет недоставать Дикантропуса.
– Она повернулась к Руту.
– Джим.

– Что?

– Если ты хочешь, я согласна остаться еще на год.

– Нет, - сказал Рут, - я и сам не хочу. Она продолжала тем же тихим голосом:

– Тогда... если ты простил мне ту глупость. Рут поднял брови.

– Простил, конечно. Вообще-то, я никогда и не упрекал тебя. Ты человек. Со всем, что из этого следует.

– Тогда почему ты вел себя... как Моисей? Рут пожал плечами.

– Не знаю, поверишь ли ты мне, - говорила она, отводя взгляд, - я никогда... Рут остановил ее жестом,

– В чем дело? Предполагать, почему ты это сделала... да для этого могла быть бездна причин, Я не держу зла на тебя.

– Нет, держишь... в душе Рут ничего не ответил.

– Я хотела сделать тебе больно. Я постепенно сходила с ума, и мне казалось, что тебе безразлично, каким образом это происходит" Сказал ему, что я не твоя.

Рут печально улыбнулся.

– Я ведь тоже человек.