А значит это, что никто мне особенно и не обрадуется, потому что убеждены, что я ни в какой пещере не пропадал.

Конечно, я тут же подумал о параллельном потоке времени, про который говорил мистер Роджерс. Если бы я уже не возвращался однажды в буквальном смысле с того света, то, возможно, удивился бы еще больше и ни черта не смог бы понять. Но после того, как я узнал, что из-за покупки дивана с обивкой другого цвета или более дорогих по цене каминных часов может начаться ядерная война, и побывал в этом варианте будущего, мое удивление было на порядок меньше.

Больше того, я уже через минуту припомнил, в каком моменте прошлого сейчас нахожусь. Было это две недели назад, когда я еще был убежден, что в Пещеру Сатаны мы поедем с Крисом Конноли, а о Тине Уильяме знал только то, что она занудная физичка.

Отец, помнится, решил починить какой-то верстак у себя в мастерской и заставил меня ему помогать. Конечно, делать что-то всерьез он мне не разрешал, но постоянно посылал за чем-нибудь, что было в двух шагах от него. Одним словом, подай то, принеси это. И был момент, когда ему понадобились четыре шурупа.

Выходит, отец посылал меня за какими-то шурупами, и, если учесть его привычку все преувеличивать и проявлять нетерпение, то не больше, чем четверть часа назад. Ему и пять минут иногда кажутся часом. Стало быть, он думает, что там, в кладовке, тот самый я, который еще не бывал ни в Пещере Сатаны, ни на инопланетном звездолете. И это значит, что он ни на грош не поверит ни одному моему слову, если, конечно, я не покажу ему черный ящик.

— Майк, — еще более нервно произнес отец, — долго тебя ждать, черт побери?!

Я вспомнил, что тогда — в первой жизни, наверно, если можно так сказать,

— шурупы, которые я принес отцу, оказались слишком маленькими. Он отругал меня, сходил за шурупами сам, и только после этого я достоверно узнал, какого размера шурупы ему нужны.

Поэтому на сей раз я выбрал именно те шурупы и вышел из кладовки.

— Вот, я их нашел, папа!

— Молодец, — похвалил он, — если бы ты их не искал так долго. Неужели нужно было возиться полчаса?

Да, он действительно ремонтировал верстак. Тот самый, что две недели назад. Конечно, этих двух недель для него еще не прошло. Но выходит, поездка в Пещеру Сатаны еще впереди? Что же тогда получится? Мы опять потеряемся с мисс Уильяме, опять едва не погибнем в подземной реке, опять выйдем в подземный дом, опять найдем черный ящик? А потом, пережив ядерную войну, вернемся к мистеру Роджерсу, попадем в плен к инопланетянам? И, спасшись от них, я вновь окажусь в кладовке, а потом все закрутится по новому кругу?

Или же в этом потоке времени все будет совсем по-другому?

Первый шаг к тому, чтобы повторения не было, я уже сделал: принес отцу те длинные шурупы, которые ему были нужны.

— Возьми отвертку, два шурупа и вкручивай вот в эти отверстия, — распорядился отец, — а я буду привинчивать вторую боковину.

Этого тоже в прошлый раз не было. Тогда я только стоял и смотрел, а все шурупы отец вкрутил сам. Интересно, как же все повернется дальше?

С шурупами я благополучно справился. Отец посмотрел на мою работу и показал большой палец: о'кей!

— Конечно, в четырнадцать лет ты мог бы делать работенку и посложнее, — заметил он, — но, может быть, начнешь с этого. В твои годы я дня не мог провести без того, чтобы не смастерить что-нибудь. Мужчина должен уметь работать руками вне зависимости от того, чем он занимается на работе. Это придает уверенности, что, если дела пойдут хуже, ты найдешь себе дело. Даже если ты сумеешь поступить в университет и стать «пи-эйч-ди» (Philosophy doctor), это не значит, что в жизни тебе не придется быть столяром или автослесарем. Я тоже не родился тем, кем стал…

Вот это все было точно так же, как и в первый раз. Хотя, как мне показалось, тон его нравоучений сегодня был намного мягче. И, пожалуй, он с большим благодушием воспринимал мир. Наверно, потому, что в прошлый раз он думал, что его сын сущая бестолочь, раз не может сразу сообразить, какие шурупы нужны для того, чтобы отремонтировать верстак.

Припоминая, что было дальше, я помог отцу переставить отремонтированный верстак на его законное место. В этом смысле ничего не изменилось. Потом он велел мне идти мыть руки. Точно так же, как и в первый раз, мы закончили работу как раз к обеду. И блюда за обедом были такие же, и мама была одета в

то же самое платье. Правда, в мороженом мне досталось не семь клубничин, а девять.

Разговоры за обедом велись примерно те же, но мне, конечно, было трудно вспомнить всякие мелочи. Две недели назад каникулы еще не начинались, и мать с отцом упорно убеждали меня, что мне надо хорошо закончить учебный год. Как и в прошлый раз, мне не давали раскрыть рот, но тем не менее, я слушал и не возражал, потому что мне надо было понять, как у меня обстоят дела в школе. Слава Богу, согласно тому, что я услышал, у меня не было серьезного ухудшения. Конечно, ругались из-за физики, но ситуация явно была не хуже, чем в прежнем потоке времени.