Но лишь один мудрый везир Ниншубур понимал, что за несчастье грозило земле. Остальные несчастья не замечали и спокойные, сонные, как волы, проводили свои дни.

— Пройдет немного времени, и жизнь на земле угаснет — стал объяснять он богу воздуха и земли Энлилю. — Или ты равнодушен к судьбе своей внучки?

— Эта ветреница Иштар мне дорога, — ответил великий бог. — Только сам подумай, что я могу сделать. Подземное царство принадлежит Эрешкигаль и мне туда вход запрещен. Рад бы помочь, но нет на то моей силы.

В городе Уре правил великий Наннар, отец Иштар, бог луны. Везир помчался в тот город и предстал перед храмом Наннара.

— Ты же сам рассказал мне о тех несчастьях, которые случились от того, что моя дочь самовольно покинула небо. Представь, что случится с миром, если я отправлюсь за дочерью вслед! Я хоть и бог, но ничем помочь не могу. Подземное царство мне не подвластно.

Оставалась одна надежда. Мудрейший из богов Энки, по-прежнему живший в бездне у города Эриду мог помочь. К нему в ладье помчался испуганный везир. Если и Энки не поймет того, что грозит каждой травинке, каждому зверю и человеку, если и он откажется выручать юную богиню, то тогда погибнут и сами боги. Без той, что дарует плодородие, жизнь прекратится.

Мудрый Энки выслушал везира. Он не держал на него старых обид. И простил богине похищение законов и правил жизни, что она вывезла от него для Урука.

— В своей бездне я часто думал о ней и знал, что когда-нибудь что-то такое случится. Я, конечно, бог, но и боги теряют свою силу в царстве Эрешкигаль. Что-нибудь придумаю. Вот что: я сделаю из глины два лишенные жизни существа, и они царице будут неподвластны, они пойдут в подземное царство и спасут нашу девочку.

Два существа, покорных воле великого бога, скоро были готовы отправиться в путь. Одному Энки дал воду жизни, другому — пищу жизни, велел передвигаться с осторожностью и вниманием по подземному царству, не есть и не пить там, что бы им не предлагали.

Вестники великого Энки незаметно добрались до трона Эрешкигаль и грозно потребовали выдать им бедную богиню.

— Вам нужна эта девка? — насмешливо спросила Эрешкигаль. — Если ее требует сам Энки, я отдам ее. Или вы ее не узнали? Она висит на стене прямо перед вами. Берите, мне она не нужна.

Вестники бога Энки немедленно сняли Иштар, один сразу посыпал ее зерном жизни, другой обрызгал водою жизни, и богиня внезапно встала, вновь ощутила силу. Снова она была прекрасна.

— Не слишком ли я задержалась в гостях у тебя, сестрица! — сказала она и направилась было к выходу.

Но семь младших богов, тех, что судили всякого, вошедшего в мир мертвецов, преградили дорогу.

— Ты можешь покинуть, богиня, нашу страну, но при одном условии: если пришлешь к нам кого-нибудь вместо себя.

— С дороги! Замену себе пришлю! — воскликнула Иштар, с омерзением отодвигаясь от судей.

Семь ее божественных знаков власти ожидали нетронутые никем у семи ворот. Величественно ступая, богиня вышла из подземного царства во всех своих прекрасных нарядах.

Но только шла она в окружении стаи гадких свирепых демонов.

— Они не покинут тебя, пока не пришлешь замену! — выкрикнула вслед богине Эрешкигаль.

Иштар и сама не могла теперь ответить, зачем понадобилось ей спускаться в царство мертвых, откуда не возврата никому, даже богиням.

Окруженная мерзкими чудищами она бросилась к родственникам: быть может помогут они.

Городом Умму правил брат ее, бог Шара. Когда богиня шла по улицам города, все попрятались: отвратительные демоны могли похитить любого, кто встретится им на пути. Богиня вошла в храм и Шара мгновенно все понял.

— Молю тебя, Иштар, только не я! В мире так много богов и еще больше смертных, готовых ради тебя отправиться в вечные сумерки.

Тогда богиня отправилась в другой город, где правил бог Латарак. Тот, узнав о ее приближении, надел нищенские одежды и на коленях пополз ей навстречу.

— Прости, если я в чем перед тобой провинился. Я всегда говорил о тебе с любовью, пожалей же меня. Я не могу спуститься в мир, где вечная сырость и холод, я и так часто простужаюсь и кашляю, едва промочу ноги. И потом, разве у тебя нет мужа. Или он не говорил тебе, что готов отдать все, даже жизнь, ради твоей любви. Я сам это слышал. И слышали другие боги, они подтвердят.

В Куллабе, в том селении, откуда был родом и Гильгамеш с Лугальбандой, в том селении, которое стало частью Урука, когда соединилось с Эанной, правил муж богини, пастух Думузи. Он привык к частым отлучкам жены и не удивился, что не видит ее несколько дней и ночей подряд. Удивлялся он лишь одному: В стадах его перестали рождаться ягнята, телята.

Одетый в тончайшие одеяния, перепоясанный драгоценным поясом, в золотой короне с прекрасным камнем надо лбом встретил он богиню и радостно шагнул ей навстречу. Но страшен был взгляд жены.